– Поздно, Апельсинка. Сейчас уже я не настроен на разговоры. Да и не можем мы с тобой разговаривать. Как ни решим поговорить, хуйня какая-то выходит. Поэтому будем действовать, – влажный поцелуй в кожу под ухом, и вот уже Марк подбитой сойкой полетел на отцовскую кровать.
А пока летел, вспоминал отца. Белов прекрасно знал, как тот относится к тому, что сейчас может произойти. Это придало сил. Поэтому, приземлившись на колени, он сделал кувырок и соскочил с другой стороны кровати, целясь в дверной проем. Но и с везением, и с прицелом в этот день как-то не задалось, половина его и так уже побитой тушки врезалась в косяк.
– Твою мать! – зашипел он, но тут же снова набрал скорость и перепуганным гусем полетел в свою комнату.
Он пожалеет себя потом. Когда он и его попа окажутся в безопасности.
Еще один неудачный заворот, и Марка, взлохмаченного, с выступившими на глаза слезами боли, ловят за шиворот и втаскивают в его комнату. Он отскакивает к окну, но Игнат не сразу идет следом. Он изучает его комнату.
Все было так, как они с Лехой оставили. Откинутое на пол одеяло, два стула по бокам разобранной кровати, на которых стояли стаканы с разведенной водкой, тарелки с пиццей и чипсами, и джойстики. Разумеется, особое внимание Старка привлекла кровать. Марку даже показалось, что у него дернулся глаз.
«Интересно, фраза о том, что это не то, что он мог подумать отсрочит мою смерть? Или приблизит?» – уже вполне трезво рассуждал Белов.
– Игнат… – примирительно начал он, но Старк перебил.
– Какая милая картина дружеских посиделок, – едко прокомментировал Игнат, хватая его за руки.
– Я тебе сто раз говорил, что мы только друзья, – стал беситься Белов. Нет, ну, правда, кому это может понравиться? Он что, попугай, чтобы по сто раз говорить одно и то же?
Зажимая запястья Белова руками, Старк сделал пару шагов вперед, и они рухнули на кровать. Игнат сел на нем верхом, моментально обездвижив собой всю верхнюю половину Белова. Тот беспомощно задрыгал ногами. Пользы это не принесло, только разозлило. Обоих. Игната – за непослушание. Себя – за собственную беспомощность.
– А ну, отпустил меня, придурок! – Марк выкрутил голову и вложил в свой взгляд максимум устрашения (ему очень хотелось так думать), но почти что добрая улыбка Старка заставила инстинкт самосохранения бешено бить в гонг. – Я буду орать, – стал угрожать он. – Дай мне встать!
– А вот это я тебе обещаю, мой хороший, – пообещал Игнат злым шепотом, переворачивая его на спину. – Ты у меня и встанешь сейчас, и орать будешь.
И он исполнил обещанное.
Сначала Марк повизгивал, когда, стянув рубашку по локти и тем самым обездвижив его, Игнат начал слегка покусывать оголенную кожу. Это было хуже щекотки. На каждом укусе задница Белова ходила ходуном. Попадала под раздачу вся территория кожного покрова: шея, затылок, лопатки, под лопатками, над лопатками, между… Марк знать не знал, что у него такая большая спина. А Старков находил все новые и новые участки для своих пыток: поясница, плечи, линия позвоночника, которая, как думал Марк, никогда не закончится.
От попыток хоть как-то сдерживать крики, чтобы не пугать соседей, горло стало саднить.
«Боже, еще чуть-чуть, и я охрипну к херам, и тогда этот извращенец сделает со мной все, что ему вздумается против моей воли…» – на последнем слове парень осекся, почувствовав нечто странное.
«Просто ахуенно, – угрюмо подумал он. – Меня предал мой собственный член».
Да, Игнат выполнил и вторую часть своей угрозы. Марк обреченно застонал в диван.
– Ну, что, сладкий, чувствуешь, как я не хочу тебя? – жарко шепнул Старк ему в повлажневший затылок и прижался к нему своим каменным стояком, который Белов тут же почувствовал через тонкую ткань домашних штанов. – Никакого желания, да? Абсолютный штиль.
Марк выдохнул и сам приподнялся, вжимаясь в него ягодицами. Старк пошло застонал в ответ. Желание Игната было очевидным. Так же как и то, что он бы не пришел к нему, если бы ему было все равно. Марк уже хотел признаться, что перегнул палку с ревностью, когда Игнат продолжил:
– Чувствуешь, как думаю о Громовой в этот момент? Вы ведь так похожи, не правда ли? – зло рыкнул он, сдирая с него рубашку полностью.
А вот последние слова были обидными.
– Мудак! Пусти! Я не хочу! – Марк снова попытался вырваться, воспользовался уже свободными руками и встал на четвереньки. И едва это сделал, чуть не рухнул обратно мордой в матрац, потому что Игнат тут же проверил правдивость его слов, положив руку ему на пах.
– Да, – нагло хмыкнул он. – Я чувствую, как ты не хочешь, – и снова поцелуй в шею.
Марк закинул голову назад. Сил сопротивляться этому не было. Оставалось только покориться. Не Игнату. Чувствам. А с ним он разберется. Обязательно. Прямо сейчас.
Он резко развернулся, собрав все свои последние силы, и вместе с Игнатом, который был увлечен своей воспитательной работой, упал на кровать спиной. Лицо Старка оказалось ровно напротив и, обхватив его руками быстро, пока тот не очухался и не возобновил свою экзекуцию, Марк дрожащими губами коснулся его губ.