Седьмой, восьмой, девятый – он чувствует, как вздрагивает Старк, сбиваясь с ритма, но не прекращая быстрых движений внутри него, не прекращая движений своей руки, сжимающей его пульсирующий член. Сквозь шум в ушах слышит, как тот шумно стонет.
А дальше Марк не считает. Не думает. Не смотрит.
От выстрелившего оргазма он кричит.
========== Глава 17. Невписывающийся, неподходящий… нужный ==========
Марк лежал на спине поперек кровати и приходил в себя. Сверху, придавив его левую ногу, очухивался Игнат. Его, как повело боком вправо после навалившегося оргазма, так он и валялся, тяжело дыша.
Белов, испытывая дикую жажду после своих воплей, дождался, когда дыхание более менее придет в норму, и просипел:
– Не подумай, что я пересмотрел американских мелодрам, но… что теперь?
Игнат тихо усмехнулся ему в бедро, но тут же зашелся в старческом кашле. Кажется, не только у Марка пересохло в горле.
– У меня много вариантов, сладкий, – сказал он. Белов лягнул ногой, вызывая у того недовольное ворчание.
– Эй! Баб своих будешь так вызвать! Я еле терплю твою «Апельсинку»!
– Я не специально. Но в минуты, когда мне дико хочется тебя трахнуть, мне ты именно таким и видишься, – сказанное подтвердилось легким скольжением языка по внешней стороне бедра. Марк дернулся и тут же ойкнул от боли в пояснице.
– То есть это еще и комплимент? – уточнил он, запрокидывая голову назад. Где-то с той стороны кровати, на полу, стоял начатый пакет апельсинового сока. Марк осторожно, как святыню, взял коробку.
– Точно.
– Прекрасно. Интересно, а как ты меня называл, когда хотел придушить? Только не говори мне, что такого желания не возникало. – Белов приподнялся на локтях, шустро открутил крышку и приложился к коробке.
Игнат, недовольный от постоянных дерганий лежащей под ним ноги, тоже привстал и жадным взглядом окинул коробку:
– О, пить, – радостно прохрипел он. Но когда Марк протянул ему сок, радости на лице поубавилось. – Апельсиновый… И ты потом бесишься, что я никак не забуду эту кличку? – укоризненно бормотал он.
Марк прыснул, и пока Старк большими глотками пил сок, поудобнее устроился на кровати: откинулся на большую подушку, скрестив ноги по-турецки. Старк, тем временем допил сок, и, развалившись на освободившейся нижней половине кровати, все же ответил:
– Конечно, возникало. Я же говорю: ты легко можешь довести человека до ручки. Но хотел я тебя чаще, поэтому не обращал внимания на такие мелочи. Но ты все же лучше не старайся меня довести. Друзья говорили, что в гневе я страшен. В школе меня побаиваются… А ты не боялся отпор дать. А чтобы мне кто-то первый втащил… такого вообще не помню… В тот момент я вообще убить тебя хотел… А вот потом…
Марк поддался вперед, не скрывая любопытства. Но Игнат смотрел в одну точку, забыв про него…
– Что было потом? – не выдержал Белов.
– Слушай, в тебе всегда после секса просыпается дотошный следователь? – удивился Старк, очнувшись, и перевел разговор в другое русло.
Марк понял, что ответа не добьется, и не стал лезть в душу. Пожав плечами, он легко отошел от темы:
– Нет, видимо, твой член в жопе так на меня подействовал.
Старк заржал в голос.
– Ну, что ж. Будем решать эту проблему. Тут два варианта: либо ты после секса начнешь вести себя как нормальный человек, либо я привыкну к твоей пиздежи.
Марк закусил губу.
– А… я понимаю, что мы вроде как это обсудили, но… ты уверен, что все всерьез? Ты и я? Ты не подумай, я тут не жду от тебя чего-то… – он путался в словах, но Игнат понял.
Взгляд его потяжелел, и он прикрыл глаза, откинувшись на кровати.
Марк решил, что уже порядком достал парня своими вопросами. Он и сам не понимал, почему для него было так важно дотошно выспросить каждую деталь.
«Блять, веду себя, как баба. Все хорошо, и нехер себе делать мозг», – вынес он вердикт и приподнялся, стараясь меньше шевелить попой.
Белов уже успел встать и взять из шкафа полотенце, а Старк все лежал на кровати с закрытыми глазами.
– Ты там уснул? – спросил Белов. – Я в душ, – он уже открыл дверь, когда Игнат выдохнул, не открывая глаз. И Марк получил запоздалый ответ на свой вопрос.
– Ты нормально сидеть не сможешь дня два, но вместо того, чтобы подумать об этом, ты интересуешься, что я думаю о нас. Я скажу, – потом Старков все же открыл глаза и, повернув голову, вспыхнул взглядом, когда увидел растерянного и голого Марка, который стоял в дверном проеме. – Я хочу тебя. Я думаю, что ты чертов псих с ужасной координацией, который вечно придумывает себе всякую хрень. Ты никаким боком не вписываешься в мою жизнь. Совершенно неподходящий пазл для той мозаики моего будущего, которая уже собрана для меня. Но при этом ты единственный, кто дает мне ощущение нормальности в моей жизни за последние месяцы.
Белов нервно поежился:
– Смахивает на какое-то мрачное признание в любви…
– Нет, не в любви. Ты нужен мне. И я хочу тебя в мою жизнь. И если ты сейчас же не пойдешь в душ, я подкреплю свои слова действиями. – Игнат выразительно опустил глаза на его пах. И Марк мигом пришел в себя.
– Я быстро, – скороговоркой сказал он, выскакивая из комнаты в коридор.