Когда мы садимся, он сразу делает глоток. Я же к своему не притрагиваюсь.
– Не пьешь? – спрашивает он.
– Не сейчас, – честно отвечаю я. – Я приехал не для этого.
Он делает еще глоток, после чего ставит бокал перед собой и откидывается на спинку стула.
– Для чего ты приехал?
– Я люблю ее, – заявляю без церемоний.
– Моя дочь знает об этом?
Я качаю головой.
– Я не успел ей сказать. Клянусь, я бы…
– Калеб Моррис твой друг? – перебивает он.
Как бы ни было стремно это признавать, но впредь я вынужден быть предельно честным, если я хочу обратно свою девушку.
– Был им со средней школы до сегодняшнего дня. – Мой голос полон горечи и разочарования. А еще я чувствую свою вину за то, что это правда. – Мне и в голову не могло прийти ставить под сомнения слова человека, который был мне близок столько лет.
– Расскажи мне всю историю, Лукас.
И я рассказываю. То, как мы дружили и мечтали об одном. То, как осуществилась наша мечта, то как она сгорела на моих глазах, как моего друга без сознания увозили на носилках, какой непередаваемый ужас был запечатлен в его глазах, когда он пришел в себя в больнице. То, как он сказал мне, что ему нужно уехать на некоторое время, потому что он боится, что Кристофер Эванс придет за ним еще раз. Рассказываю, как я жил с этой лапшой на ушах, пока парочка наркоманов не поведали мне, что Калеб на самом деле был посредником между дилером и ними, и что он куда-то дел приличную дозу кокаина. Теперь я знаю, что он прятал кокаин в нашем гараже. И после того, как дилер наказал его физически и пообещал следующим делом натравить на него полицию, этот трус устроил поджег, чтобы скрыть улики. Естественно, ему пришлось скрываться, потому что дилер не спустил бы ему с рук пропажу такой крупной суммы. Так что он сбежал из больницы, а затем и из страны, решив не испытывать судьбу. И все это произошло в тот вечер, когда он изнасиловал Молли.
– В тот день его отец привел его в студию, чтобы я послушал. Но Калеб не хотел петь. Они крупно поссорились, тот вылетел из студии звукозаписи, хлопнув дверью. Я думал, что он уехал. Вместо этого он нашел мою девочку и оторвался на ней.
Я опускаю лицо на ладони, опираясь локтями на стол. Теперь вся картина ясна как белый день. Когда он только открыл глаза на больничной койке, он произнес ее имя. Думаю, он хотел рассказать мне, что натворил, но охваченный страхом, что я не прощу его еще и за поджег, решил свалить все на Кристофера и Молли. Якобы она переспала с ним, а потом когда Кристофер поймал их, сказала, что не при чем, и что Калеб вынудил ее. Какой извращенный ум надо иметь, чтобы так все перекрутить?
Я тяжело вздыхаю.
– Почему вы ничего не сделали, Кристофер?
Он горько ухмыляется.
– Зови меня Крис. И кто тебе сказал, что я ничего не сделал?
Я моргаю в недоумении, и он, глядя на меня, тихо смеется.
– У меня много хороших знакомых. Везде. В том числе и в больнице.
Да ладно? До меня, кажется, доходит. Черт! Нифига себе!
– Его член – ваших рук дело? Скажите, что я не ошибаюсь, и я стану вашим фанатом. Честное слово.
Он лишь многозначительно улыбается. Я аж присвистываю. Этот мужик – чертов гений!
Идеальный момент моего восхищения этим человеком прерывает пара официанток, подошедших к нашему столику. Одна из них прижимает к груди журнал и они обе бросают на нас заискивающие взгляды.
– Извините. Можно попросить вас расписаться на…
– Давайте попозже милые, я беседую со своим другом.
Черт, я польщен. И все еще перевариваю неожиданно вспыхнувшее чувство признательности к этому человеку, когда одна из официанток кладет журнал на столик передо мной. Я моргаю, не веря своим глазам.
– Простите, мистер Эванс, но мы хотели автограф вашего друга.
Мы с Кристофером оба, застыв, пялимся на обложку журнала, на которой я и Молли впиваемся друг в друга взглядами, полными страсти. Господи боже, она такая красивая. Ее волосы распущены, она сидит, все ее внимание сосредоточено на мне, я опираюсь на подлокотники ее стула. Даже на фото видно, что никого для нас не существует кроме друг друга.
Это же было только вчера, когда все успело полететь к чертям? И как Мелиссе удалось продать наше фото в журнал за день до выхода тиража? День, на хрен, ломающий все мои представления о мире.
Кожей чувствую на себе взгляд Криса, так что быстренько расписываюсь на обложке и отдаю девочкам, желая, чтобы они сразу убрались без лишних вопросов.
Он хмурит брови.
– Сборщик мебели, автомеханик, фотомодель, – он делает акцент, растягивая последнее слово так, что вызывает во мне желание сползти под стол. – Чем еще удивишь?
Я пожимаю плечами.
– Бизнес колледж и финансовый директор семейной фирмы, – говорю так, как будто стыжусь этого.
Он разражается смехом.
– Твою мать, Лукас, что мне с тобой делать?
Он правда не понимает?
– Я хочу поговорить с Молли, – на полном серьезе отвечаю я.
Немного подумав, он, наконец, кивает.
