– Осторожно, Сара, люди могут подумать, что ты о них заботишься.
Оставшись одни, все четверо из нас были подавленными, пока мы ждали возвращения Николаса с Крисом. Роланд с Питером мерили шагами площадку, часто останавливаясь, чтобы прислушаться к звукам борьбы. Я сидела на груде фанеры вместе с Реми, сжимая его руку.
– Что произойдёт после того как мы вернём Минку с остальными детьми? Будут ли старейшины всё также рассержены?
Голова Реми поникла.
– Я рассказал им о желчи, и они были очень злы. Думаю, они скажут, что мы больше не друзья.
– Нет!
Реми был одним из самых близких мне друзей. Он всё ещё будет здесь, в то время как все остальные, кого я знаю, постареют и умрут. Я не могла потерять его, не могла.
– Может быть не навсегда, но на долгое время, – печально произнёс он. – Старейшины просто так не забывают.
Я сглотнула слёзы. Я испоганила так много вещей, но я ни разу не представляла разрушение нашей дружбы. Что ещё я уничтожу, прежде чем всё это закончится?
– Где они? – через десять минут начал беспокоиться Питер. – Не должны ли мы хоть что-нибудь услышать к этому времени?
– Я не знаю, – голос Роланда был неуверенным. – Мы дадим им ещё несколько минут и...
Реми резко вскочил на ноги, едва не столкнув меня с груды фанеры, его глаза были широко распахнуты и светились в темноте.
– Малыши очень напуганы! Происходит что-то плохое.
Роланд с Питером подбежали к нам.
– Что? – спросил Роланд.
– Реми говорит, что что-то не так с его родными, – я отказывалась думать, что это могло означать. – Мы должны пойти туда.
Питер почесал тыльную сторону шеи.
– Что насчёт Мохири? Не должны ли мы их ждать здесь?
– Нет времени. Мы нужны троллям, – я изо всех сил постаралась понять выражения их лиц. – Мы пойдём с Реми.
– Ладно, притормози на минутку, – произнёс Роланд. – Будет лучше, если мы сначала обратимся.
Они с Питером исчезли за сооружением и на их место вернулись две тёмные огромные формы. Я и забыла насколько свирепо они выглядели в волчьем обличье, и у меня перехватило дыхание, когда они шагнули вперёд, чтобы расположиться по обе стороны от меня. Стоя на своих задних лапах, они возвышались надо мной, заставив меня почувствовать себя очень маленькой и ничтожной рядом с их мощными телами.
– Не жмитесь ко мне, – заворчала я, отпихивая их до тех пор, пока они не дали мне немного больше пространства.
Мы покинули площадку, вкрадчиво двигаясь по тихому району, пока в пределах видимости не оказался запертый въезд в частное владение. Я внимательно осмотрела закрытые на замок, высотой в десять футов, ворота и задалась вопросом: "Как, чёрт возьми, мы собираемся пройти через них".
Роланд потянул меня за руку, направив нас прочь от ворот и потащив в окружающий владение лесной массив. Я вытащила нож и последовала за ним, рядом со мной шёл Реми, а Питер замыкал наш строй. Деревья и трава были влажными из-за ранее пролившегося дождя, но я чересчур опасалась совершить хоть какой-то звук, чтобы беспокоиться насчёт влаги, просачивающейся в мои джинсы и кеды.
На полпути вокруг владения мы обнаружили маленькую садовую калитку, оставленную немного приоткрытой, и я поняла, что в этом месте Николас с Крисом пробрались внутрь территории. Это стало гораздо более очевидно, когда мы прошмыгнули внутрь и увидели лежавших без сознания на земле двух мужчин. Я предположила, что они были без сознания, и проверять это я не собиралась. Я не верила в бессмысленное убийство, но я не испытывала никакой симпатии к людям, которые крали или причиняли вред детям.
Мы притаились за навесом и осмотрели обширное пространство лужайки, усеянной высокими деревьями и аккуратно ухоженными цветочными клумбами. Между нами и хорошо освещённым домом не было никаких признаков движений, так что мы двинулись по местности, перебегая от одного дерева к другому, используя их в качестве прикрытия. Адреналин циркулировал по мне, и моё сердце колотилось так громко, что мне казалось, кто-нибудь на расстоянии десяти футов от меня может его услышать.
Внезапно Реми остановился и издал низкое рычание, от которого у меня по коже побежали мурашки, да и находившийся перед нами Роланд тоже издал точно такой же звук. Реми прижал меня к дереву, приложив к своим губам палец, и занял оборонительную позицию передо мной, в то время как оба мои друга-оборотня бросились в темноту. Ночь неожиданно наполнилась рычанием и звуками ожесточённой борьбы. Я оцарапала ладони о грубую кору дерева, когда представила ужасные вещи, происходившие с моими друзьями.
Реми повернул голову налево от нас и произвёл громыхающий звук глубоко в своей груди. До того как я смогла заговорить, он неуловимо быстро исчез, оставив меня одинокую и дрожащую у дерева. Где-то в темноте я услышала шипение и ещё больше звуков схватки и моё сердце, казалось, готово было вырваться из груди.
– Тук-тук стучит сердечко маленького кролика, – растягивая слова, произнёс равнодушный нечеловеческий голос.
