Т е р е х о в
Щ е р б и н а. Разве ж я что говорю?
Т а н я. Вот, тетя Сима. Три шмайсера. И запасные магазины есть.
С е р а ф и м а. И что с ними делают? За что тут дергать-то?
Б е л о к о н ь
Т а н я. Это очень просто. Смотрите…
Н и н а. Смотрите.
Т е р е х о в. Дело, как говорится, керосином пахнет…
П у з и к. Одну секунду, извините…
Т а н я. А, это ты? Еще здесь.
П у з и к. Таня, как ты относишься к тому, что я ухожу?
Т а н я. А я к тебе никак не отношусь, Пузик.
П у з и к. Это неправда! Кто же мне письма тогда писал? Что я задавала. И что у моей вишни… А потом, что если я наконец уеду, кто-то вздохнет с облегчением. Кто писал?
Т а н я. А ты подумай, Пузеныш, кто тебе писал? У тебя же голова! Как арбуз! И уши! Самолет! Писала! Все-то ты знаешь, Пузик. Ничего я тебе не писала. Очень надо!
П у з и к. Таня, для меня эта работа…
Т а н я
П у з и к. Мне очень важно, Таня, чтобы именно ты… Я же сам, пока не приступил к работе, сам хотел на фронт. Белоконь просто силой… Я даже удрать хотел! Но теперь, когда практически закончено, ну… Танечка, я не могу даже на мгновенье себе представить, что умру и дам пропасть результату. Понимаешь? Дело не в смерти вообще, плевать на смерть! Но это аморально — умереть и не сохранить.
Т а н я. Ладно, Пузик, прощай! Я преклоняюсь перед твоим высоким моральным обликом. Доволен?
П у з и к, Какая ты красивая, Таня!
Т а н я. Поздно увидел, Пузеныш. Будь здоров! Пока!
П у з и к. Пока…
Щ е р б и н а. Иван, я, понятное дело, тебе ничего не указываю, ты у нас старший…
Т е р е х о в. Вот и помалкивай! Все! Едем!
Н и н а. Товарищ гвардии старшина! Я останусь. Я…
Т е р е х о в. Отставить разговоры! Есть дисциплина или нет? Что?!
Н и н а. Не кричи, Ваня, ты же на себя кричишь. Я вижу… Не на танцы у тебя прошусь. А бросить их не могу. Как предательство получается.
Щ е р б и н а, Значит, такое дело, Иван. Как я тебе тоже сейчас не помощник из-за руки, не потяну я телегу, рука вот, понимаешь ли, так я тоже… того… Ты с ученым как раз и утянете вдвоем, а я тут уж… помогу… Такое дело.
Т е р е х о в. Да вы что? Под трибунал захотели?
Щ е р б и н а. Брось, Иван, нас-то, пуганых, чего пугать? Другое скажи. Давеча я перед директором выступал… Можно и город отдать, а можно и за пенек уцепиться… А сам, значит, драпану, чуть засквозило… Не сходится что-то, Ваня, не по-нашему…
Н и н а. А на нас они даже не смотрят.
Щ е р б и н а. Само собой. Разошлись дороги… И хозяйке опять же сказал я, что мы с оружием, не сразу, мол, нас укусишь… Сколько авансов получается. Платить надо.
Т е р е х о в. За компот вишневый драться, Фомич?
Щ е р б и н а. Зачем компот? Цвет вишневый! Гляди, кругом Россия, Ванюха! В жизни не видал, чтоб красота такую силу набрала! А фашист — он фашист и есть, куда ни придет…
Т е р е х о в. Эх, Маруська ты моя, милая моя! Ждешь меня пождешь, а я все, непутевый, где-то застреваю… На душе у меня весело нынче, ребята! Подраться охота! Обратно же по роже я схлопотал…
Н и н а. За дело.
Т е р е х о в
Б е л о к о н ь. Почему вы не уходите?
Т е р е х о в
Щ е р б и н а. Ладно, Иван, не ершись. Не о потехе речь. Порешили мы вот тут, Кирилл Захарович, промеж себя, чтобы остаться… Такое дело…
Б е л о к о н ь
Н и н а. Что? Что должно выйти?
Б е л о к о н ь. Мальчики, которых вы встретили, наши ученики. На обратном пути они обязательно зайдут сюда, к Тане. Они вместе ходили в тыл к немцам. Вы понимаете, если бы мы ушли…
Щ е р б и н а. Ну да… А тут фашисты.
Б е л о к о н ь. Совершенно верно. Если они услышат стрельбу, то поймут и смогут уйти.
Т е р е х о в. Законно! Готовь, братва, оборону!
Щ е р б и н а, А что с математиком? Как?.. Придется тебе, паренек, самому уходить, уж извини.
П у з и к. А что, если…
Т е р е х о в
П у з и к. Не кричите на меня. Прощайте!..
Б е л о к о н ь