Непрерывность полностью

Т е р е х о в. Точно! А то я уж заскучал… (Подойдя к Серафиме.) Принимай пополнение, мамаша! Регулярные части Красной Армии подошли! Вернулись до хаты!.. (Смеется.)

С е р а ф и м а. Дай я тебя поцелую, солдат. Хороший ты человек. А я дура старая. Старая и злая… (Целует Терехова.)

Т е р е х о в. Однако целуешься как молодая! Чую, пропаду я тут с вами!

З и н а и д а. Кажется, я сейчас закачу самую грандиозную сцену в жизни! Если ты еще хоть раз, Сима, моего Ванечку!.. А вы тоже хороши — мне отказали, а сестре…

Т е р е х о в (кинул пилотку оземь). Э-эх! Все едино горю!.. (Целует Зинаиду.) Во житуха! Как на пасху. До чего жаркие сестры, однако! Как ты тут, Кирилл Захарыч, такое выдерживал? Экватор!

Т а н я. А Коля?

С е р а ф и м а. Ушел, и слава богу! Терпеть не могу слюнтяев!

Т а н я. Он не слюнтяй. Это совсем другое.

Б е л о к о н ь. Да, это другое… Итак, друзья мои!..

Т е р е х о в. Значит, так. Драться будем со школы. Стены прочные. Артиллерию, конечно, не выдержали бы, а так… вполне подходящий дот. Ясно излагаю?

Н и н а. Ясно, но много.

Т е р е х о в. А я, Ниночка, перед боем всегда говорливым делаюсь. Со страху, наверно.

Т а н я. Неужели и вы боитесь?

Щ е р б и н а. Это, дочка, только дурак ничего не боится. Другое дело, понятно, что ты страх свой в узде должен удержать, тогда будет у тебя понятие, какая тебе опасность и откуда. И всегда выход найдешь. А потерял узду — паника называется. На войне это конец.

Т е р е х о в. Вот человек! Что ни скажет, все точно! Да… Так, значит, из школы драться будем. Из окон обзор хороший, на все стороны подходы просматриваются.

З и н а и д а. Но… извините меня, конечно… Я, может, опять, как всегда, глупость скажу, но… Это же школа! Здесь дети учатся. Как же…

С е р а ф и м а. Мы говорили с тобой сегодня об этом, помнишь? Будем делать ремонт, вот все и поправим. Тебя ведь это волновало, да?

З и н а и д а. Да. Я забыла про ремонт.

Т а н я. Ребята скоро придут, совсем уже, наверно, скоро. Пока туман на болотах держится. Они разведчиков поведут к немцам в тыл…

Во двор входит  П у з и к.

Пузеныш! Вернулся!..

Пузик подходит к телеге, вынимает из кармана перочинный нож и отрезает им кусок брезента, которым укрыта кладь. Затем заворачивает в брезент свою тетрадь и проходит к деревьям. Выкапывает под одним из них ямку и прячет в нее свой клад. Так же молча и обстоятельно закапывает, поднимается, отряхивает колени.

П у з и к. Все видели? Пусть каждый запомнит дерево. Сейчас это самое главное. Таким образом в восемь раз возрастет вероятность спасения тетради. (Тане.) В еще большей степени эта вероятность возрастет, если ты уйдешь. Из нас всех, кроме меня, одна ты знаешь на этих болотах все проходы.

Т а н я. Чтобы я ушла от мамы и папы?

П у з и к. Да? Ты представлялась мне менее сентиментальной. Впрочем… Знаешь, меня поразила там, на болоте, одна мысль. Понимаешь, вот эти болота и деревья, и небо, и все — они были столетия назад и будут, а мы… Понимаешь, в их жизни века короче, чем секунды в нашей. Им некуда спешить, перед ними вечность.

С е р а ф и м а. Ты очень полезно прошелся. Тебя, видимо, просто надо было чаще выгуливать. Это моя оплошность. Учту!

Т е р е х о в. Ладно, Пузик! Зачисляю тебя в отряд. С этой минуты больше ты не Пузик, а боец Пузик. Уяснил?

П у з и к. Да.

Т е р е х о в. Не «да», а «так точно»! Уяснил?

П у з и к. Так точно!

Т е р е х о в. Способный. Схватываешь. Какое оружие знаешь?

П у з и к. Никакое. То есть, прошу прощения, винтовку могу.

Т е р е х о в. Щербина, передай винтовку бойцу Пузику. Сам возьми у Татьяны шмайсер.

Щ е р б и н а. Слушаюсь!

Т е р е х о в. На огневой рубеж шагом марш!..

Все направляются в класс.

Т а н я (задержавшись). Пузеныш!.. Это я писала…

П у з и к. Сколько сегодня замечательных событий — и теорема, и ты! Мой самый счастливый день!

Т а н я. Я ужасно тебя презирала, Пузеныш, что ты прячешься. И ужасно из-за этого всего переживала.

П у з и к. А скажи, это правда, я слышал, Белоконь говорил, что ты ходила в тыл к немцам?

Т а н я. Да.

П у з и к. Так это они за тобой сюда топают?

Т а н я. Да.

П у з и к. Какое счастье! Ну, я им покажу!

Т а н я. Бежим, Пузеныш! Все уже в школе… Убегают.

В классе.

Т е р е х о в. Значит, расставляемся так. Которые с оружием — к окнам. (Серафиме и Зинаиде.) Вы, мамаши, покуда чего, побудете в резерве. До возможной надобности.

С е р а ф и м а. Ну вот, дожили. До возможной надобности!

З и н а и д а. Ванечке виднее, Сима. Он кадровый военный.

С е р а ф и м а. Ты мне уже сегодня об этом говорила.