Непрерывность полностью

С в е т л а н а. Устала… Я ни разу… не легла… раньше… тебя и позже… не встала… И… даже в последние… твои последние десять минут тоже… стихи читала… угадать пыталась… какие ты читаешь…

П а н к о в. Я этого не знал.

С в е т л а н а. Не хотел знать.

П а н к о в. Чего ты хочешь, скажи?..

С в е т л а н а. Не знаю… Теперь не знаю… Раньше… хотела… Хотела жить как люди, с людьми, по-человечески. Видеть друзей, разговаривать, смеяться. Я же забыла, как люди смеются. Разве что увижу иной раз по дороге в магазин, или по телевизору. Я хотела, чтобы маленький кусал мне грудь… А-а… Что говорить. Все пустое… Я просто человек, самый обычный, а ты…

П а н к о в (посмотрев на часы). Почему же они не звонят?..

С в е т л а н а (встав с кресла, тихо). Коля… Я от тебя уйду… Сейчас…

П а н к о в. Куда?

С в е т л а н а. Не знаю… Найду…

П а н к о в. Хорошо.

Светлана выходит.

(Долго смотрит ей вслед.) И вспомним черствый хлеб своей радости… (Смотрит на часы, берет рюмку, поколебавшись, выпивает; встает, подходит к телефонному столику, берет журнал, возвращается с ним к столу, садится, листает, отбрасывает в сторону. Тихо, как заклинание.) Я не умею тебе об этом сказать, Светланка… Если ты уйдешь сейчас, я пропал… Если уйдешь ты, я пропал…

Появляется  С в е т л а н а  с чемоданом в руках.

С в е т л а н а. Прощай, Коля.

П а н к о в. Прощай. Спасибо за все… Так мы и не успели пожить с тобой…

С в е т л а н а (останавливается, смотрит на мужа, потом, бросив вещи, подбегает и опускается на колени). Дурачок!.. Какой же ты у меня дурачок!.. Ничегошеньки-то в жизни ты не понимаешь… Напялил на себя какую-то дурацкую броню и задыхаешься под ней. Все прячешь от всех свою слабость, человеческую свою слабость…

П а н к о в. Почему они молчат?.. Время вышло… Время вышло, Светка!! Почему?!

С в е т л а н а (встав, тихо). Коля… Там все в порядке… Только спокойно… Ты не обращай внимания, что я тут наговорила. Мало ли что наговоришь, когда зашалят нервы. Это так, бабье, пустяки.

П а н к о в (словно заледенел, ни одного жеста, лицо как маска, голос глухой, говорит ровно и буднично). Пять с половиной минут… со знаком минус…

С в е т л а н а. А ты позвони сам.

П а н к о в. Нет.

С в е т л а н а. Ну, хочешь, я позвоню?

П а н к о в. Не надо… Не изменишь.

С в е т л а н а. Ну-ну, ты что это, Коленька?.. Подожди, мало ли что… Ты же знаешь, как бывает — то, сё…

П а н к о в. Нет… Раз не было звонка, значит, нет…

С в е т л а н а. Коленька, милый… мы же вместе… Что бы ни было, я же с тобой и буду с тобой рядом… что бы ни было… Ты не думай, я выдержу. Сколько нужно будет, столько и выдержу. И если все сначала, если опять так же на годы — ты не оглядывайся, я рядом, всегда рядом. Это ничего, что я жаловалась, кому ж мне и пожаловаться, как не тебе. Но это ничего, минута. А теперь опять — в любую дорогу. Как ты, так и я. А иначе ты ж у меня пропадешь и я пропаду. Нет, нет! Теперь всё! Я тебя всю жизнь заставлю начать заново, по-другому, всё переверну! Только вместе!

П а н к о в (беспомощно). Светка… Светленькая… Я же все забыл… Мне придется всему учиться сначала…

С в е т л а н а. Нам обоим придется. Это и здорово. Как будто жизнь только начинается.

П а н к о в (посмотрев на часы). Минус двенадцать минут… Теперь уже всё… О чем мы тут с тобой говорим, Светка? Ты понимаешь? Там же все — и Люся, и Миша, и Юра… Все…

С в е т л а н а. Ты не забыл, что тебе сказал Миша перед уходом?..

П а н к о в. Нет… Не забыл… Мне теперь только и остается, наверно, вспоминать, кто что сказал…

Звонок. Оба вскакивают. Панков бросается к телефону. Светлана — к двери.

Алло! Алло! Алло!

В комнату входят  Л ю с я  и  В ы с т о р о б е ц, за ними  С в е т л а н а. По лицу ее текут слезы. Она молча обнимает и целует Люсю.

С в е т л а н а. А что Смирнов? Он был там, у вас?

Л ю с я. Был.

С в е т л а н а. До конца?

Л ю с я. Да…

С в е т л а н а. Тогда где же он?

Л ю с я. Не знаю… Уехал… Он не захотел… сюда… (Подходит к Панкову.) Ну вот и все… Пойду домой! Завтра поговорим на работе… Устала зверски, да и мать волнуется…

Панков кивает головой. Люся уходит.