Она выстрелила в него два раза подряд не раздумывая. Кровь брызнула из мощной шеи, потекла по пиджаку. Мастер пошатнулся, его револьвер упал к ногам испанца. Он привалился к стене за креслом Делагерры, рука врезалась в стену и сползла вниз. Мастерс рухнул на пол и затих.
Делагерре оставалось только поднять с пола револьвер.
Дрю с криком вскочил с дивана. Словно не замечая испанца, блондинка медленно повернулась к Ааге. Тот выхватил из подмышки «люгер» и отпихнул Дрю. Пистолетик блондинки и «люгер» громыхнули одновременно. Она промазала.
Девушку отбросило к дивану, ее левая рука схватилась за грудь. Она округлила глаза, попыталась снова поднять пистолет, затем рухнула на подушки, и рука, сжимавшая грудь, упала. Платье на груди окрасилось алым. Глаза открылись, снова закрылись, открылись и застыли.
Ааге наставил пушку на Делагерру. Брови сошлись на переносице, а прилизанные песочные волосы на костистом черепе казались нарисованными.
Делагерра выстрелил четыре раза подряд. Грохот слился в сплошную пулеметную дробь.
За мгновение до того, как он упал, лицо Ааге вытянулось, став похожим на лицо старика, глаза обессмыслились, словно у идиота. Длинное тело перегнулось пополам, но он еще сжимал «люгер» в руке. Нога подогнулась, словно резиновая.
В воздухе повисли резкая вонь пороха и эхо выстрелов. Делагерра медленно встал и махнул револьвером в сторону Дрю:
– Ваш выход, комиссар. Вы этого хотели?
Побледневший Дрю кивнул, сглотнул слюну и на негнущихся ногах подошел к скрючившемуся трупу Ааге. Оглянулся на блондинку, потряс головой. Затем опустился на колени перед Мастерсом, пощупал его и выпрямился.
– Готовы, все трое, – пробормотал он.
– Неплохо. А где громила? Боксер?
– Они его отослали. Я… я не думаю, что они собирались вас убить, Делагерра.
Испанец кивнул. Половина лица, не заляпанная кровью, разгладилась. Он приложил к ране носовой платок, немедленно пропитавшийся кровью. Делагерра отбросил платок в сторону и пригладил волосы, покрытые засохшей коркой:
– Как же, не собирались.
Тишина стояла и в доме, и на улице. Дрю прислушался, втянул ноздрями воздух, подошел к входной двери и выглянул наружу. Никого, только темнота. Комиссар повернулся к Делагерре, и на его лице медленно проступила улыбка.
– Кто бы мог подумать! Комиссар полиции вынужден работать под прикрытием, а честного копа приходится отстранять от службы, чтобы тот имел возможность ему помочь!
Делагерра равнодушно смотрел на Дрю.
– Хотите так это обыграть?
Румянец вернулся на щеки комиссара.
– Для блага нашего ведомства, в интересах города, а также наших собственных – я не вижу иного выхода.
Делагерра прямо встретил взгляд Дрю.
– Что ж, не возражаю, – глухо промолвил испанец, – только будьте добры придерживаться этого сценария в точности.
Маркус нажал на тормоз и восхищенно причмокнул, разглядывая большой дом, затененный деревьями.
– Симпатичный домишко. Я бы не отказался погостить в таком подольше.
Делагерра устало, словно у него затекли конечности, вылез из машины, держа шляпу под мышкой. Швы на частично выбритой левой половине головы закрывала марля, приклеенная пластырем. Из-под марли торчал клок жестких черных волос, придавая ему нелепый вид.
– Мне это не грозит, приятель. Я ненадолго.
Делагерра зашагал по тропинке в траве. Длинные тени протянулись через лужайку. В доме было тихо: ставни закрыты наглухо, с медной дверной ручки свисал черный венок. Делагерра свернул на боковую дорожку и обошел клумбы с гладиолусами.
Сзади было еще больше деревьев, травы и цветов, солнца и теней. В пруду с каменной жабой цвели водяные лилии. За прудом вокруг столика с железными ножками и кафельной столешницей полукругом стояли шезлонги. В одном из них сидела Белл Марр.
На вдове было простое черное платье с белой отделкой свободного покроя, каштановые волосы скрывала широкополая шляпа. Белл сидела очень тихо, неотрывно глядя в дальний конец лужайки. На бледном лице выделялся яркий макияж.
Она медленно повернула голову, невесело улыбнулась и показала рукой на соседний шезлонг. Делагерра остался стоять, сунув шляпу под мышку и теребя поля.
– Дело закрыто, – сообщил он. – Официально расследование не завершено, еще найдутся желающие подрать глотки, да и газеты пошумят какое-то время, но дело закрыто. Пора привыкать с этим жить.
Белл метнула в него быстрый взгляд пронзительных синих глаз и снова уставилась в траву.
– Сильно болит, Сэм? – мягко спросила она.
– Ерунда, – ответил Делагерра. – Эта Ля Мотт пришила Мастерса. И Донни. Ааге пристрелил ее, я прикончил Ааге. Короче, все мертвы. Как погиб Имлей, нам никогда не узнать. Впрочем, теперь это не важно.
Не глядя на него, Белл тихо спросила:
– Как ты узнал, что в сарае был Имлей? Газеты писали… – Она вздрогнула и не закончила фразы.
Делагерра не отрываясь смотрел на шляпу, которую по-прежнему мял в руках.
– Я не знал. Просто думал, что Донни застрелила женщина. А про Имлея догадался. Он подходил по описанию.
– А как догадался, что женщина… убила Донни?
Голос Белл упал до еле слышного шепота.
– Просто знал.
