– Пересаживайся к нам. И без фокусов – ты понимаешь, о чем я. – Голос перекрывал шум дождя, скрип стеклоочистителя и рокот двух моторов.
Они не были полицейскими. Хотя теперь это уже не имело значения. Я выключил зажигание, бросил ключи на пол и вышел. Человек за рулем седана не смотрел на меня. Тот, что сидел сзади, распахнул дверцу и отодвинулся на противоположный край сиденья, не выпуская из рук «томпсон».
Я сел в машину.
– Отлично, Луи. Обыщи его.
Водитель вышел, сел сзади, вытащил у меня «кольт» из кобуры под мышкой, ощупал карманы и ремень.
– Чисто, – сказал он и вернулся на переднее сиденье.
Человек с автоматом протянул левую руку, взял у водителя мой «кольт», положил автомат на пол и прикрыл ковриком. Затем непринужденно откинулся на спинку сиденья в углу, держа «кольт» на колене.
– Отлично, Луи. Теперь трогай.
Мы неспешно ехали сквозь дождь, капли которого барабанили по крыше машины и струйками стекали по стеклам с одной стороны. Дорога петляла по склонам холма среди обширных частных владений, где мокрые крыши домов прятались за размытыми силуэтами деревьев.
Я почувствовал запах сигаретного дыма и услышал голос человека с красными глазами:
– Что он тебе сказал?
– Почти ничего. Что Мона уехала из города в тот вечер, когда история попала в газеты. Но старик Уинслоу и так все знал.
– Ну, ради этого ему не пришлось глубоко копать, – заметил красноглазый. – И полиция не копала. Что еще?
– Сказал, что в него стреляли. Просил увезти из города. В последний момент передумал и ушел один. Не знаю почему.
– Колись, сыщик, – сказал красноглазый. – Это твой единственный шанс.
– Это все, – ответил я, глядя в окно на усиливающийся дождь.
– Ты работаешь на старикана?
– Нет. Он скряга.
Красноглазый рассмеялся. Пистолет в моем ботинке казался тяжелым, неудобным и очень далеким.
– Пожалуй, я больше ничего не знаю об О’Маре, – прибавил я.
– Где эта проклятая улица? – повернув голову, проворчал водитель.
– На вершине Беверли-Глен, тупица. Малхолланд-драйв.
– А, эта. Черт, она же совсем разбитая.
– Вымостим ее сыщиком, – ухмыльнулся красноглазый.
Дома попадались все реже, а на склонах холмов появились дубовые рощи.
– Ты неплохой парень, – сказал красноглазый. – Только скряга вроде того старикана. Соображаешь? Мы должны знать все, что он тебе сказал, чтобы решить, прикончить тебя или нет.
– Идите к черту. Вы мне все равно не поверите.
– А ты попробуй. Для нас это просто работа. Мы ее делаем и двигаем дальше.
– Должно быть, отличная работа, – заметил я. – Пока есть.
– Что-то ты часто шутишь, приятель.
– Я начал давно, когда ты еще ходил в школу для малолетних правонарушителей. С тех пор не могу остановиться.
Красноглазый снова засмеялся. В его поведении почти не чувствовалось угрозы.
– Насколько нам известно, ты чист перед законом. Нигде не засветился сегодня утром. Так?
– Если я соглашусь, от меня можно избавляться прямо сейчас. Ну допустим.
– А как насчет штуки на карманные расходы и забыть обо всем?
– Тут вы мне тоже не поверите.
– Поверим. Дело вот в чем. Мы делаем работу и двигаем дальше. Мы – организация. Но ты здесь живешь, у тебя бизнес, репутация, связи. Ты не будешь ловчить.
– Конечно, – кивнул я. – Какой смысл мне ловчить?
– А мы не убиваем законопослушных граждан, – тихо сказал красноглазый. – Это вредно для нашего бизнеса.
Он откинулся в угол на спинку сиденья, придерживая пистолет на правом колене, сунул руку в карман, достал большой бумажник, развернул на колене, вытащил две сложенные банкноты и бросил на сиденье. Потом убрал бумажник в карман.
– Твои. – В его голосе сквозила угроза. – Но если будешь распускать язык, не протянешь и двадцати четырех часов.
Я взял купюры – две пятисотки.
– Ладно. – Я спрятал деньги в карман. – Но теперь я перестаю быть законопослушным гражданином, так?
– Вот и подумай об этом, сыщик.
Мы улыбнулись друг другу, словно двое славных парней, сумевших поладить в нашем жестоком и враждебном мире.
– Отлично, Луи. Забудь про Малхолланд-драйв. Останови.
Наша машина находилась примерно на середине пологого пустынного склона холма. Серая пелена дождя скрывала и небо, и горизонт. Видимость была не больше четверти мили, и за пределами машины я не заметил ни одного живого существа.
Водитель свернул к краю насыпи и заглушил мотор. Затем прикурил и положил руку на спинку сиденья.
Он улыбнулся мне. У него была милая улыбка – как у аллигатора.
– Надо за это выпить, – сказал красноглазый. – Я бы сам не прочь так легко заработать штуку. Просто привязав нос к подбородку.
– А у тебя нет подбородка. – Улыбка не сходила с лица Луи.
Красноглазый положил «кольт» на сиденье и достал из бокового кармана небольшую плоскую бутылку. Выглядела она солидно – зеленая марка, красивая этикетка. Красноглазый зубами открутил пробку, понюхал и причмокнул губами:
– Не паленое. Фирменное. На, глотни.
Он протянул мне бутылку. Можно было схватить его за запястье, но оставался еще Луи, а до пистолета на лодыжке тянуться слишком далеко.
