– А это уж не твоя забота. Спасибо, Гандеси.
Генри швырнул дубинку в угол комнаты и открыл барабан револьвера, который все это время держал в левой руке. Освободив барабан от патронов, он нагнулся и пустил револьвер скользить по полу, пока тот не исчез под столом, затем лениво покатал патроны на ладони и высыпал на пол.
– Пока, Гандеси, – сухо попрощался Генри. – И смотри не суй свой нос куда не следует, а то придется искать его под кроватью.
Он открыл дверь, и мы быстро покинули «Голубую лагуну», не встретив препятствий со стороны персонала.
Моя машина была припаркована чуть дальше по улице. Мы сели в нее, и Генри положил локти на руль и стал задумчиво смотреть сквозь ветровое стекло.
– Ну и что ты об этом думаешь, Уолтер? – помолчав, спросил он.
– Если хочешь знать мое мнение, Генри, я полагаю, мистер Гандеси сочинил сказку – просто для того, чтобы от нас избавиться. Более того, я не верю, что он принял нас за страховых агентов.
– Согласен, – кивнул Генри. – И это еще не все. Сомневаюсь, что на свете есть такие парни, как Мелакрино или этот Джек Лоулер. Гандеси набрал несуществующий номер и разыграл перед нами спектакль. Пожалуй, я вернусь и повыдергиваю ему руки и ноги. Черт бы побрал этого жирного слизняка!
– Это была самая лучшая идея, Генри, и мы сделали все, что в наших силах, для ее реализации. Теперь я предлагаю поехать ко мне и попытаться придумать новый план.
– И напиться, – добавил Генри, завел машину и тронулся с места.
– Думаю, мы можем позволить себе немного спиртного.
– Точно, – фыркнул Генри. – У нас перерыв. А потом я вернусь и разнесу это заведение вдребезги.
Он остановился на перекрестке, хотя светофор не работал, и поднес к губам бутылку виски. Пока он пил, сзади нас толкнула какая-то машина, правда не очень сильно. Генри поперхнулся и опустил бутылку, пролив несколько капель на одежду.
– В этом городе стало не протолкнуться, – проворчал он. – Нельзя даже выпить, чтобы какой-нибудь умник не толкнул тебя под локоть.
Водитель сзади нас принялся настойчиво сигналить, поскольку мы так и не сдвинулись с места. Генри распахнул дверцу, вылез из машины и пошел разбираться. До меня донеслись довольно громкие голоса, причем Генри говорил громче. Он скоро вернулся, сел за руль, и мы поехали дальше.
– Надо было выбить из него дурь, – проворчал он, – но я что-то размяк.
Остальную часть пути до Голливуда и Шато-Морен он ехал очень быстро. Мы поднялись ко мне в квартиру и уселись с большими стаканами в руках.
– Выпивки у нас больше полутора литров, – сказал Генри, выставив виски на стол рядом с пустыми бутылками. – Этого должно хватить для идеи.
– А если и не хватит, мы в любой момент можем пополнить запасы из нашего практически неисчерпаемого источника. – Я с энтузиазмом осушил стакан.
– Похоже, ты правильный парень, – сказал Генри. – Только вот говоришь как-то смешно.
– Я ничего не могу поделать со своей речью, Генри. Мои папа и мама были убежденными пуристами в лучших традициях Новой Англии, и поэтому мне никогда не давались вульгарные выражения – даже в колледже.
Генри сделал попытку переварить мое объяснение, но по его лицу было видно, что задача оказалась слишком сложной.
Некоторое время мы обсуждали Гандеси и сомнительную ценность его совета. Примерно через полчаса зазвонил белый телефон на моем столе. Я поспешно схватил трубку, надеясь, что звонит Эллен Макинтош и что настроение у нее улучшилось. Но это был незнакомый мужской голос. Решительный, с неприятными металлическими нотками.
– Уолтер Гейдж?
– Да, мистер Гейдж у телефона.
– Так вот, мистер Гейдж, я слышал, что вы готовы купить драгоценности.
Я крепко стиснул трубку, повернулся к Генри и стал строить ему гримасы, но он не видел, задумчиво наливая себе очередную порцию «Олд-Плантейшн».
– Совершенно верно, – ответил я ровным голосом, пытаясь сдержать волнение, готовое выплеснуться наружу. – Если под драгоценностями вы имеете в виду жемчуг.
– Нитка из сорока девяти жемчужин, братишка. Цена – пять кусков.
– Это полный абсурд. – Я задохнулся от возмущения. – Пять тысяч за эти…
– Ты слышал, братишка, – грубо оборвал меня голос. – Пять кусков. Подними руку и сосчитай свои пальцы. Ни больше ни меньше. Подумай. Я перезвоню.
Телефон тихо звякнул, и я опустил трубку на рычаг трясущейся рукой. Потом вернулся к креслу, сел и вытер лицо носовым платком.
– Генри, – тихим напряженным голосом сказал я. – Сработало. Только как-то странно.
– Да? – вежливо поинтересовался он. – И что же сработало, малыш? – Он облизнул губы кончиком языка.
– То, что мы провернули в заведении Гандеси. Сейчас мне позвонил какой-то тип и спросил, не хочу ли я купить жемчуг.
– Ух ты! – Генри вытянул губы и тихонько свистнул. – Все-таки чертов итальяшка не просто языком молол.
– Только цена пять тысяч долларов. Это не поддается разумному объяснению.
