– А ты, случаем, сегодня вечером никого не завалил?
– Сейчас сверюсь с записной книжкой.
Сиболд подался вперед и вежливо вопросил:
– А по морде тебе не съездить?
Финлейсон резко поднял руку:
– Хватит, Бен, прекрати. Слушай, Марлоу, может быть, мы погорячились. Никто не говорит об убийстве. Будем придерживаться закона. Этого Шустряка пришили сегодня вечером на Калвелло-драйв в Бель-Эре. Прямо посреди улицы. Никто ничего не слышал и не видел. Поэтому мы и спрашиваем.
– Отлично! – прорычал я. – Только я-то тут при чем? И уберите от меня этого обормота. У него симпатичный костюмчик, аккуратный маникюр, но он почему-то решил, что, если нацепил бляху, ему все позволено.
– Чихал я на тебя, – сказал Сиболд.
– Нам позвонили, – продолжил Финлейсон, – поэтому мы пришли сюда. Мы не хотим на тебя давить. И мы ищем сорок пятый калибр. Правда, насчет марки не уверены.
– Он у нас умный. Давно засунул его под стойку в ресторане, – презрительно усмехнулся Сиболд.
– Никогда не пользовался оружием сорок пятого калибра, – сказал я. – А любителям больших пушек предложил бы вместо них орудовать ломом.
Финлейсон нахмурился и помолчал. Затем сделал глубокий вдох и наконец-то заговорил по-человечески:
– Этого Шустряка нашли после анонимного звонка в полицейский участок в западной части Лос-Анджелеса. Напротив особняка некоего Джитера, владельца инвестиционных компаний. Этот Джитер и пальцем не притронулся бы к такому червяку, как Шустряк, поэтому тут ловить нечего. Слуги Джитера ничего не слышали, как и слуги в остальных четырех особняках. Шустряк лежал посреди дороги, и кто-то успел переехать ему ноги, но прикончило его не это, а пуля сорок пятого калибра. Полиция только приступила к расследованию, когда кто-то позвонил в управление и сказал, что, если убойный отдел хочет знать, кто замочил Шустряка Лавона, пусть обратится к частному сыщику Филипу Марлоу, сообщил адрес и прочее и быстро повесил трубку. Дежурный передал мне информацию, но я знать не знал никакого Шустряка, поэтому запросил картотеку, чтобы убедиться, что он в ней есть. Я как раз просматривал материалы, когда из западного участка пришла «молния» с его описанием. Это был тот самый Шустряк, и тогда шеф отправил нас сюда. Мы и отправились.
– И вот вы здесь, – сказал я. – Выпить не хотите?
– Если согласимся, не станешь возражать, если мы осмотрим квартиру?
– Валяйте. Это хорошая зацепка – тот телефонный звонок, – если вы готовы полгода копаться в этом деле.
– Это мы уже поняли, – прорычал Финлейсон. – Сотня человек могла пристрелить этого гаденыша, и двум-трем из этой сотни могла прийти в голову мысль повесить труп на тебя. Эти двое-трое нам и нужны.
Я покачал головой.
– Совсем никаких идей?
– Только для новых шуточек, – сказал Сиболд.
Финлейсон тяжело поднялся на ноги:
– Ладно, мы пока тут осмотримся.
– Может быть, ему нужен ордер? – не унимался Сиболд, щекоча верхнюю губу кончиком языка.
– Я же не могу ему врезать? – спросил я у Финлейсона. – Мне так и придется до скончания века выслушивать его сомнительные остроты?
Финлейсон посмотрел в потолок и сухо заметил:
– Позавчера от него ушла жена. Вот он и ищет, на ком бы сорваться.
Сиболд побледнел и сжал кулаки. Затем коротко рассмеялся и встал.
И они приступили. Десять минут они выдвигали и задвигали ящики, исследовали полки и диванные подушки, перевернули кровать, влезли в холодильник и переворошили мусорное ведро.
Закончив, они снова сели.
– Какой-то чокнутый, – устало сказал Финлейсон. – Должно быть, нашел твое имя в телефонном справочнике. Всякое бывает.
– Тогда предлагаю выпить.
– Я не пью, – буркнул Сиболд.
Финлейсон скрестил пальцы на животе:
– Это не значит, сынок, что твою порцию мы выльем в цветочный горшок.
Я налил три стакана и два поставил перед Финлейсоном. Он махнул полстакана и посмотрел в потолок.
– А ведь у меня на шее еще одно убийство, – промолвил он задумчиво. – Твой коллега, Марлоу. Толстяк с бульвара Сансет. Некий Арбогаст. Слыхал о таком?
– Кажется, он специалист по почеркам, – сказал я.
– По-моему, ему незачем знать наши секреты, – холодно заметил Сиболд напарнику.
– Тоже мне секреты. Об этом успели раструбить все утренние газеты. В Арбогаста стреляли трижды, двадцать второй калибр. Оружие для точной стрельбы. Не слыхал, кто из бандитов любит такие штуки?
Я крепко сжал стакан и сделал долгий глоток. Я не считал белоносого опасным, но кто знает.
– Слыхал, – медленно ответил я. – Был такой киллер Эл Тессилоре. Но он сидит в Фолсоме. Он стрелял из «кольта-вудсмен».
Финлейсон прикончил первый стакан, тут же осушил второй, затем встал. Сиболд, все еще злясь, тоже встал.
Финлейсон открыл дверь:
– Пошли, Бен.
И они ушли.
Я слушал их шаги по коридору, звяканье лифта. Под окном взревел мотор, и автомобиль умчался в ночь.
– Такие клоуны не убивают, – произнес я вслух. Хотя по всему выходило, что убивают.
Прежде чем выйти, я выждал пятнадцать минут. Пока я ждал, звонил телефон, но я не снял трубку.
Я поехал к «Эль-Милано» и некоторое время кружил вокруг. Хотел убедиться, что за мной нет хвоста.
