За мое отсутствие в холле ничего не изменилось. Голубой ковер все так же щекотал лодыжки, когда я вразвалку приблизился к стойке. Тот же бледный портье выдавал ключи двум дамам в твиде с лошадиными лицами, а заметив меня, переместил вес на левую ногу. Дверца в конце стойки распахнулась, и оттуда вывалился обворожительный толстяк Хокинс с тем же сигарным окурком, торчащим изо рта.
Хокинс подскочил, одарил меня широчайшей улыбкой и схватил за руку.
– Вот кто мне нужен! – захихикал он. – Поднимемся вверх на минуту.
– В чем дело?
– Дело? Никакого дела. – Его улыбка стала широкой, как дверь гаража на два автомобиля. – Сюда.
Он втолкнул меня в лифт, добродушно пробасил: «Восьмой». Мы поднялись, вышли из лифта и направились вдоль коридора. У Хокинса была твердая рука и цепкая хватка, однако мне было любопытно, и я позволил ему эту вольность. Он нажал на звонок у двери в номер мисс Хантресс, внутри прозвонил Биг-Бен, дверь открылась, и на меня воззрился тип с каменным лицом в котелке и смокинге. Его правая рука лежала в кармане, под котелком топорщились брови, нависая над глазами, в которых было не больше выражения, чем в пробке от бензобака.
– Ну? – процедил он сквозь зубы.
– Компания для босса, – заявил Хокинс с чувством.
– Я тоже хочу поиграться, – сказал я. – Компания с ограниченной ответственностью. Дай яблочка.
– Чего? – Брови задвигались, челюсть выступила вперед. – Надеюсь, ты не шутить со мной вздумал.
– Джентльмены, не стоит… – включился Хокинс.
Голос из гостиной его перебил:
– В чем дело, Туша?
– Туша томится на медленном огне, – сказал я.
– Слушай, ты, урод…
– Джентльмены, не стоит…
– Все в порядке, – сказал Туша, перекидывая слова через плечо, словно бухту троса. – Местный шпик привел одного парня, который говорит, что он – компания.
– Впусти эту компанию, Туша.
Мне понравился голос. Мягкий, а если бы вы захотели вырезать на нем свое имя, пришлось бы орудовать кувалдой и зубилом.
– Шевели ластами.
Туша отступил в сторону.
Мы вошли. Сначала я, потом Хокинс, а сзади, словно дверь, нас подпирал Туша. Наверное, со стороны мы напоминали двойной сэндвич.
Мисс Хантресс в комнате не было. Полено в очаге почти догорело. В воздухе висел аромат сандала, мешаясь с сигаретным дымом.
Мужчина стоял рядом с диваном, засунув руки в карманы синего пальто верблюжьей шерсти с высоко поднятым воротом. Поля черной фетровой шляпы спереди были опущены. Поверх пальто свисал шарф. Мужчина стоял неподвижно, только чадила сигарета в зубах. Он был высок, черноволос, обходителен и опасен. И он молчал.
Хокинс бросился к нему.
– Этот тот самый парень, о котором я вам рассказывал, мистер Эстель, – затрещал толстяк. – Приходил сюда раньше, сказал, что от вас. Хотел меня надурить.
– Дай ему десятку, Туша.
Тип в котелке выбросил вперед левую руку, и в ней лежала десятка. Он сунул купюру Хокинсу. Тот схватил ее и просиял:
– Это лишнее, мистер Эстель, но все равно спасибо…
– Проваливай.
– Что? – спросил Хокинс.
– Ты слышал! – рявкнул Туша. – Или хочешь получить под зад?
Хокинс выпрямился:
– Я защищаю постояльцев. Вы меня понимаете, джентльмены. Такая работа.
– Понимаем, проваливай, – не разжимая губ, сказал Эстель.
Хокинс развернулся и тихо вышел. Дверь за ним мягко закрылась. Туша оглянулся, затем встал рядом со мной.
– Проверь, есть ли у него ствол, Туша.
Тип в котелке проверил. Вытащил мой «люгер». Эстель взглянул на пистолет, снова на меня. В глазах застыла легкая неприязнь.
– Филип Марлоу? Частный детектив?
– И что?
– Сейчас кто-то проедется мордой по полу, – холодно промолвил Туша.
– Оставь свои угрозы для мелких жуликов, – сказал я. – Сегодня я сыт по горло крутыми парнями. Я говорю, что хочу и когда захочу.
Марти Эстель взглянул на меня с симпатией:
– Не заводись. Я всего лишь забочусь о своих друзьях. Ты знаешь меня. Я знаю, зачем ты приходил к мисс Хантресс. И ты даже не предполагаешь, что еще я про тебя знаю.
– Ладно, – сказал я. – Этот жирный вымогатель Хокинс за десятку впустил меня сюда, прекрасно зная, кто я такой, а потом срубил еще одну с твоего громилы. Верни мне пистолет и скажи, где я перешел тебе дорогу.
– Прежде всего, Гарриет нет дома. Я жду ее, чтобы рассказать о том, что случилось. Но больше я ждать не могу. Должен быть в клубе. Зачем ты вернулся?
– Искал молодого Джитера. Кто-то обстрелял его машину. И теперь кому-то придется за ним приглядывать.
– Ты считаешь, это моих рук дело? – холодно спросил Эстель.
Я подошел к шкафчику, открыл его, нашел бутылку скотча, отвинтил пробку, взял со стола стакан, плеснул немного. Отпил. Вкус что надо.
Затем огляделся в поисках льда, но он давным-давно растаял в ведерке.
– Я задал тебе вопрос, – сурово промолвил Эстель.
– Я слышал. Пытаюсь взбодриться. Нет, не считаю. Но это случилось. И я там был. Сидел в машине на месте молодого Джитера. Его папаша послал за мной обсудить кое-что.
– Что именно?
Я не стал изображать невинность.
– У тебя есть векселя на пятьдесят кусков. Если с мальчишкой что-нибудь случится, плохи твои дела.
