– До чего остроумный ответ! – восхитился я. – И до чего оригинальный!
Не сводя глаз с Вебера, я нащупал было дверную ручку, но тут за спиной скрипнула половица, и я развернулся, чем добавил силы удару в челюсть, который мне нанесли, умело приложив кирпич. Бешено вращаясь, я понесся вслед за яркими вспышками молний, а потом вырвался в открытый космос. Прошло несколько тысяч лет. Упор спиной – моя бешеная планета остановилась, я разлепил глаза и увидел ступни.
На полу моего номера лежали ступни, плавно переходящие в лодыжки, голени и бедра. Ноги… Кто-то распластал их под весьма легкомысленным углом. Рядом покоилась вялая рука, а в паре дюймов от ее безжизненных пальцев – пистолет. Вот правая нога пошевелилась, и я с удивлением обнаружил, что она моя. Вялая рука машинально потянулась к пистолету – мимо! Рука потянулась снова, ухватилась за гладкую рукоять и подняла пушку. Я поднял пушку! Поднял, несмотря на пятидесятифунтовую гирю, которую к ней привязали. В номере царила тишина. Повернув голову в другую сторону, я уперся взглядом в закрытую дверь, затем попытался сдвинуться места. Господи, как больно. Болело все, особенно голова и нижняя челюсть. Подержав пистолет в руке, я опустил его на пол. Черт с ним. Поднимать такую тяжесть сейчас незачем. Кроме меня, в номере не осталось ни души. Ночные посетители исчезли, яркой лампе под потолком даже освещать было некого. Я снова пошевелился – больно, ох как больно – и, с огромным трудом согнув ногу, подтянул колено к себе. Отчаянно хрипя, я оторвал спину от половиц, снова ухватился за пистолет и поднял свое беспомощное тело. На языке чувствовался вкус горелых спичек.
– Нехорошо, – вслух проговорил я. – Нехорошо. Ну ладно-ладно, Чарли, я до тебя доберусь.
Покачиваясь, как после трехдневного запоя, я медленно кружился и шарил глазами по комнате.
У моей кровати пепельный блондин в сером костюме преклонил колени в молитве – расставил ноги, подался вперед и прижал голову к левому плечу.
Судя по безмятежной позе, блондину было вполне удобно, а изогнутая костяная рукоять охотничьего ножа под левой лопаткой совершенно не мешала.
Наклонившись, я заглянул ему в лицо и понял, что смотрю в лицо мистера Вебера. Бедный мистер Вебер. Из-под рукояти охотничьего ножа растекался красный ручеек.
Это был вовсе не меркурохром.
Отыскав шляпу, я осторожно ее надел, спрятал пистолет в кобуру, затем выключил свет, запер дверь и сунул ключ в карман.
Безмолвный коридор вывел на лестницу. Я быстро спустился в вестибюль и направился к стойке администратора. Уставший от жизни тощий старик читал газету и не обратил на меня ни малейшего внимания. Повернувшись к арке, я заглянул в ресторан. У барной стойки шумела та же компания, в углу музицировал тот же бездарный квинтет. За кассой стоял мужчина с бровями как у Карла Маркса. Скучать ему, похоже, не давали. Молодой человек, явно из отдыхающих, и его спутница вышли на середину зала и, подняв бокалы над плечами друг друга, закружились в танце.
Я вышел из отеля, свернул на улицу, где стояла моя машина, но, сделав буквально несколько шагов, вернулся в фойе «Головы индейца» и приблизился к стойке администратора:
– Мне нужна горничная по имени Гертруда.
Администратор задумчиво похлопал глазами, скрытыми за толстыми стеклами очков.
– Ее смена закончилась в половине десятого. Гертруда ушла домой.
– Где она живет?
На этот раз старик глазами не хлопал.
– Не стоит думать, что персонал нашего отеля…
– Вероятно, не стоит, – перебил я, – только мы с вами думаем о совершенно разных вещах.
Старик почесал подбородок и окинул меня пристальным взглядом:
– Что-то случилось?
– Я детектив из Лос-Анджелеса и, когда мне дают такую возможность, работаю очень тихо.
– Вам лучше обратиться к нашему управляющему, мистеру Холмсу.
– Слушай, отец, Пумья Вершина, к счастью, не Лос-Анджелес, и, чтобы найти Гертруду, мне всего-то нужно заглянуть в пару-тройку баров и сочинить подходящий предлог. Выручив меня, ты выручишь попавшего в беду человека; даже не просто выручишь, а спасешь.
Старик пожал плечами:
– Можно взглянуть на ваши документы, мистер…
– Эванс. – Я протянул раскрытый бумажник.
Прочитав, что написано в лицензии и удостоверении личности, старик еще долго на них смотрел, потом вернул мне и так же долго смотрел на кончики своих пальцев.
– По-моему, она живет в комплексе Уайтуотер.
– Как ее фамилия?
– Смит. – На губах администратора появилась усталая улыбка. Так улыбаются люди, слишком много повидавшие на своем веку. – Или Шмидт.
Я поблагодарил старика, снова вышел на улицу и, прошагав полквартала, завернул в шумный бар. В глубине зала на маленькой сцене играло трио, а на танцполе топтались молодые люди с затуманенными глазами и пустыми лицами.
Заказав ржаное виски, я спросил бармена, где находится комплекс Уайтуотер. Оказалось, на востоке Пумьей Вершины, примерно в квартале отсюда, по дороге к заправочной станции.
