– Возвращайся к Энди, а я еще разок в сортир наведаюсь.
Он зашагал по дорожке к уборной и открыл дверь. Желтый свет фонаря просочился сквозь ветхую крышу и десятки щелей в стенах. Я обогнул дом и быстро нырнул в машину. Ждать шерифа пришлось долго: Баррон почему-то не спешил. Неторопливо приблизившись к седану, в салон он сел не сразу. Откусив очередную порцию жевательного табака, шериф с полминуты перекладывал ее из-за одной щеки за другую и лишь потом начал жевать.
– Руни в уборной, с двумя пулями в затылке. – Баррон сел в машину и добавил: – Стреляли из большой пушки. Прицельно, на поражение. Видимо, кого-то время поджимало.
Сначала дорога круто шла вверх, повторяя изгибы пересохшего горного ручья, русло которого было усеяно валунами. Примерно в тысяче футов над уровнем озера мы попали на равнину, переехали заградительную решетку для скота – металлические прутья загремели под колесами. Потом дорога плавно устремилась вниз, вдоль нее появились холмистые пастбища с коровами, а на фоне озаренного луной неба замелькали убогие домишки фермеров.
Мы спустились к дороге пошире, пересекавшей нашу под прямым углом. Энди притормозил, а Баррон выбрался из машины и тщательно осветил фонарем развилку.
– Налево свернули, – выпрямив спину, сказал он. – Слава богу, после них здесь никого не было. Мы первые.
Шериф сел рядом с Энди.
– Поворот налево ведет вовсе не к старым приискам, – напомнил индеец, – а сначала к участку Уордена, потом опять к озеру, туда, где дамба стоит.
С минуту Баррон молчал, затем снова выбрался из машины и осветил развилку. Луч фонаря скользнул вправо – шериф удивленно вскрикнул, отключил фонарь и вернулся к нам.
– Вправо следы тоже ведут, – объявил он. – Но сначала влево. Да, они сделали крюк, но сперва прокатились на запад. Мы поступим так же.
– Уверен, что налево они повернули в первую очередь, а не наоборот? Ведь шоссе именно в той стороне.
– Да, уверен, следы справа перекрывают следы слева.
Мы свернули налево. На обрамлявших дорогу холмах росли железные деревья, причем некоторые оказались мертвыми. Железное дерево вытягивается на высоту восемнадцать – двадцать футов, а потом умирает, после чего кора отслаивается, так что ночами бело-серые стволы сверкают в лунном свете.
Примерно через милю от дороги отделилась тропка, убегавшая на север. Энди снова притормозил, а Баррон выбрался из машины и включил фонарь. Когда он поднял большой палец, Энди развернул седан, и шериф забрался в салон.
– Эти парни не очень аккуратны, – покачал головой Баррон. – Я бы даже сказал – очень неаккуратны. К тому же они не предполагали, что Энди по реву мотора определит, чья лодка.
Тропка нырнула в складку между холмами – деревья подступили вплотную, чуть не задевая седан, – по серпантину поднялась к вершине, и за очередным поворотом показался домик, со всех сторон окруженный соснами.
Неожиданно в доме или где-то неподалеку раздался визг, а за ним – истошный лай. Доля секунды – и лай стих.
– Погаси… – начал Баррон, но Энди уже отключил фары и съехал на обочину.
– Поздно, – сухо сказал он. – Если за дорогой следили, нас наверняка заметили.
Шериф выбрался из машины.
– По звуку похоже на койота, правда, Энди?
– Угу.
– А для койота не слишком близко к дому?
– Не-а, – отозвался индеец. – Окна темные, так что койот запросто подойдет вплотную, ему же объедки да отбросы нужны.
– А вдруг это собачонка Лейси?
– Или летающая корова, – раздраженно подсказал я. – Чего мы ждем? И не пора ли вернуть мне пушку? Не пойму, мы гонимся за злоумышленниками или просто катаемся по следам их подвигов?
Баррон вытащил из кармана револьвер и протянул мне.
– Я никуда не спешу, – объявил он. – Ведь Людерс тоже не спешит. Спешил бы – давно б уже сбежал. Да, к Руни его парни торопились, потому что Теду о них что-то было известно. А теперь Руни не знает ничего, потому что его убили, дом заперли, а машина пропала. Не высади ты заднюю дверь, он просидел бы в сортире пару недель, пока кто-нибудь не забеспокоился бы. Следы шин подозрительны лишь для тех, кто сообразит, где их начало. У парней Людерса нет причин думать, что мы разгадаем все загадки. Так о чем бишь я? Ах да, спешить мне некуда.
Подняв мощную «оленью» винтовку, Энди открыл дверцу со своей стороны и выбрался из седана.
– Собачонка здесь, – спокойно проговорил Баррон. – Значит, миссис Лейси – тоже, плюс некто, за ней приглядывающий. Да, Энди, нам стоит туда наведаться.
– Надеюсь, тебе страшно, – вздохнул молодой индеец. – Лично мне – очень.
Мы направились к окружающим дом деревьям. Ночь была тихая, и скрип открывающегося окна я расслышал издали. Решив рассредоточиться, мы двигались футах в пятидесяти друг от друга. Энди чуть задержался, закрывая машину, но потом нагнал нас и занял крайнюю позицию справа.
В окнах домика свет не загорался, и никаких других признаков жизни не появлялось. Койот – или Шайни – больше не лаял.
Мы приблизились почти вплотную – от домика нас отделяло ярдов двадцать, и примерно столько же – меня от Баррона. Убогая лачуга напоминала жилище Руни, но была чуть больше и с каменным крыльцом.
