– Миссис Лейси, сколько человек привезли вас сюда? – сменил тему Баррон. – Понимаю, сейчас вам не до моих вопросов, но я просто обязан их задать.
– Двое, – бесцветным голосом ответила женщина. – Людерс и блондин, которого вы убили, – именно он вел лодку.
– Они нигде не останавливались, в смысле – на этом берегу?
– У домика неподалеку от причала. Людерс высадил Курта, притаился за ближайшим поворотом и стал ждать. Вскоре появился Курт, но не пешком, а на старом «плимуте». Сначала он ехал за нами, а потом загнал машину в поросший ивами овраг и вернулся к Людерсу.
– Все, большего нам знать не нужно, – кивнул Баррон. – Если поймаем Людерса, дело, считай, сделано. Только я не до конца понимаю, из-за чего весь сыр-бор.
Я не ответил. Мы вернулись к развилке и проехали мили четыре к озеру.
– Притормози-ка, Энди! – скомандовал Баррон. – Дальше пойдем пешком, а ты жди здесь.
– Нет уж! – заартачился парень.
– Жди здесь! – В голосе шерифа зазвенел металл. – Сегодня тебе убийств хватит. Охраняй даму и смотри, чтобы собачка помалкивала!
Машина остановилась, и мы с Барроном выбрались из салона. Шайни заскулила, а потом воцарилась тишина. Спустившись с обочины, мы заспешили через сосновую рощу. Мы не разговаривали, а шорох наших шагов дальше чем за тридцать футов расслышал бы только индеец.
За пару минут мы пересекли рощу. За ней лежала большая пустошь. Посеребренное луной небо затянули легкие облака, на земле высились груды отработанной породы, а несколько ящиков для загрузки грунта, составленные друг на друга, казались водонапорной башней, от которой тянулся бесконечный конвейер к врубу.
– Прииск года два как заглох, – шепнул мне на ухо Баррон. – Овчинка выделки не стоит: двое старателей за целый день и пылинки не намоют: тут уже лет шестьдесят как все выгребли. Вон тот низенький барак – старый вагон-ледник, стены толстущие – считай, пуленепробиваемые. Машины не видать – наверное, сзади стоит или спрятана. Да, скорее, спрятана. Ну, ты готов?
Я кивнул, и мы быстро зашагали по пустоши. Луна светила чуть ли не ярче солнца, и я чувствовал себя мишенью в тире, а вот Баррон совершенно не нервничал. Зажав «кольт» в руке, шериф не снимал с курка большой палец.
Неожиданно в вагоне вспыхнул свет. Мы с шерифом пригнулись. Свет исходил из приоткрытой двери, и неподалеку от нас на земле появился золотисто-желтый клин. Послышался шорох и плеск льющейся воды. Подождав минутку, мы встали и двинулись дальше.
Играть в прятки особого смысла не имело. Наши друзья либо выйдут из вагона, либо нет. Если выйдут, наверняка увидят нас, хоть ползи, хоть прячься: луна-то яркая, а местность открытая. Наши туфли негромко шаркали: ноги бесчисленных старателей сделали землю жестче камня. Мы остановились у кучи песка, и я прислушался к своему дыханию. Нет, я не хрипел и не свистел, равно как и Баррон, тем не менее звук дыхания меня заворожил. Столько лет он казался воплощением обыденности, а сейчас заворожил. Очень хотелось и впредь наслаждаться этим звуком, только вот гарантии не было.
Страха я не чувствовал: я же здоровый мужчина с пушкой в руках. Впрочем, блондин Курт тоже был здоровым мужчиной с пушкой в руках, да еще в доме прятался. Но нет, страха я не чувствовал и обдумывал разные пустяки, а именно: что Баррон дышит слишком громко, но, если попросить его дышать потише, шума поднимется куда больше, чем от самого дыхания. Пока я все эти пустяки обдумывал, дверь вагона открылась снова. На этот раз вместо света и золотистых отблесков показался низкорослый тип, сущий лилипут, с чем-то вроде тяжелого чемодана в руках. Хрипя от натуги, лилипут понес его вдоль вагона. Пальцы Баррона клещами сжали мою ладонь, его дыхание превратилось в чуть слышное шипение.
Коротышка с чемоданом, или что он там нес, добрался до конца вагона и свернул за угол. Мне казалось, куча песка довольно высокая и нас за ней не видно. К тому же если лилипут не ждал гостей, то нас, скорее всего, не заметил. Нужно набраться терпения, ведь рано или поздно он вернется… Увы, именно терпение подвело нас с шерифом. За спиной раздался голос:
– Руки вверх! У меня автомат, мистер Баррон. Малейшее движение – и за последствия не отвечаю.
Я тут же вскинул руки вверх, а вот шериф замешкался, но потом сделал, как сказали. Мы обернулись и футах в четырех от нас увидели Франка Людерса. Он прижимал к груди «томпсон», дульный срез которого казался широким, словно туннель на Второй улице.
– Пожалуй, сюда вам лучше не смотреть, – спокойно проговорил Людерс. – Сейчас Чарли вернется, зажжет свет, и мы войдем в вагон.
Мы с шерифом повернулись спиной к Людерсу. Он громко свистнул – из-за угла тут же появился коротышка, на секунду замер, а потом шагнул к двери.
– Чарли, зажигай свет! – окликнул его Людерс. – У нас гости.
Коротышка скользнул за дверь, чиркнул спичкой, и в вагоне стало светло.
– А теперь входите, господа. Не забывайте: смерть следует за вами по пятам и вести себя нужно соответственно.
Мы вошли.
– Чарли, забери у них пистолеты и проверь, нет ли другого оружия.
