— Надеюсь, Арьена всё-таки выпустят, — вздыхала жена хозяина пекарни в пятницу ближе к вечеру, когда Каролина ненадолго зашла в торговый зал, чтобы купить хлеба перед уходом домой. — Такой хороший молодой человек, талантливый, вежливый. Слово недоброго о нём сказать не могу. Вздумали тоже — похититель, душегуб! Никогда в жизни не поверю.
— А если доказательства будут? — спросила Каролина, и Яна Горинг насмешливо фыркнула.
— Знаем мы эти доказательства! Я в деревне полжизни росла, у нас, когда маленькой была, одного мужика арестовали за убийство жены. Гладко всё было, красивенько — на его одежде её кровь нашли, а в руках у неё — клок его волос. И алиби у него никакого не было. Лет через пять в деревню нашу новый дознаватель пришёл, усомнился в том деле почему-то, стал рыть-копать и выяснил интересное. Прежний-то дознаватель даже внимания не обратил, что одежда, на которой следы крови обнаружили, старая, и на момент убийства мужик в неё влезть не мог! Жена его хорошо готовила, раздался в боках немного, костюмы на полку сложил и забыл. Он это говорил дознавателю, но тот мимо ушей всё пропускал. В итоге оказалось, что убил ту женщину брат её! Одним махом от обоих избавился, домом их хотел завладеть, чтобы там поселиться. Вишь, как бывает? Из-за чужого непрофессионализма человек пять лет сидел ни за что!
— Ну и страсти происходили у вас в деревне… — пробормотала Каролина, и жена хозяина хмыкнула.
— Да по сравнению со столичными страстями — ерунда! Вон, кстати, — махнула рукой в сторону витрины Яна Горинг, — смотри. Сюда идёт эта айла, у которой пропала аньян.
Каролина в этот момент едва не присела от изумления — по двум причинам.
Во-первых, она совсем не ожидала, что Агнес Велариус появится поблизости от лавки Арьена — что ей тут делать, если у неё есть своя?
И во-вторых, что было ещё удивительнее, — откуда Яна знает, как выглядит Агнес? Получается, она её видела? Но где?!
Между тем Агнес, держа за руку Ариэллу, шагала по другой стороне улицы — там, где находилась лавка Вирагиуса. Полюбовалась на печать дознавателей, ярко-зелёное свечение которой было видно даже в сумерках, что-то сказала внучке, обошла сугроб и стала переходить дорогу, будто бы намереваясь зайти в булочную.
— А вы с ней знакомы? — спросила Каролина и кашлянула — собственный голос показался ей чересчур напряжённым.
— Немного, — пожала плечами жена хозяина. — Она была тут пару раз, всегда с внучкой. И аньян свою присылала иногда за хлебом. Милая женщина, совсем без снобизма, что для аристократов большая редкость. Хорошая, как и Арьен.
Что-то в этом рассуждении показалось Каролине странным, но что она так и не успела сообразить — в торговый зал, звякнув колокольчиком, шагнули Агнес Велариус и её внучка.
***
С Морганом в этот момент тоже происходило нечто странное — потому что его, третий час скучающего в «Лозе» в качестве охранника, неожиданно вызвали в дознавательский комитет. Сообщив об этом хозяину ресторана и заработав порцию ворчания, что приходится дёргать сменщика, Рид отправился в комитет, надеясь, что такая резкость связана с визитом Рона Янга.
И почувствовал облегчение, обнаружив артефактора в кабинете Гектора. Впрочем, это чувство быстро ушло, когда он заметил, что парень выглядит каким-то чересчур напряжённым.
— Я приказал вызвать тебя, поскольку Рону нужна твоя помощь, — пояснил Дайд, махнув рукой на кресло. — Садись. Каролину беспокоить не стал, она всё равно придёт сюда, как освободится.
— Какая помощь? — поинтересовался Морган, присаживаясь. Янг тут же начал рассказывать, отчего-то нервно постукивая по колену пальцами одной руки — во второй была зажата пачка исписанной бумаги:
— Когда я прорабатывал ход ритуала и просчитывал все формулы, выяснилась одна интересная вещь. Правильно ли я понимаю, что эта ваша сила мира, как вы её называете… что она зависит от места, в котором находишься, и может даже зависеть от времени суток?
— Конечно. Чем больше природы поблизости — тем легче её брать. Исключение составляют только пещеры — в «каменных мешках» работать с силой мира тяжело.
— Тогда вашему злоумышленнику нужно открытое место возле воды. А ещё… Это любопытно, конечно. И необычно. В общем, абсолютной устойчивости формулы ритуала — все формулы! — достигают только в полнолуние.
Гектор, услышав это, слегка позеленел, да и Морган был уверен, что стал приблизительно такого же цвета.
— А оно сегодня, — добавил Рон то, что они уже поняли и так, и выразительно покосился на окно, за которым пока ещё разгорался закат.
Глава девятнадцатая
— Каролина, привет! — радостно воскликнула Элли прямо с порога, подскочила к обескураженной девушке и протянула ладонь, как взрослая.
Каролина пожала ей руку и поинтересовалась, взглянув на Агнес, которая слегка рассеянно рассматривала содержимое прилавка:
— Какими судьбами?
— Решили прогуляться после того, как занятия у Ариэллы закончились, — пояснила айла Велариус и, улыбнувшись хозяйке, попросила: — Заверните мне, пожалуйста, батон риджальского хлеба.
— И пряников, пряников, бабушка!
— Да. И пакет медовых пряников без начинки.
