Джин, милая, ты тоже красивая. Очень! Гони этого мерзавца Вуди. Он пошлый, поганый человек. Он будет делать с тобой грязные вещи, а затем бросит в таком же грязном мотеле. Мне хочется защитить тебя, но я не знаю как. Да и кто я такая, чтобы нравоучать.
Ее искрящаяся ледяная ладошка в моей.
— Тебе хорошо, Барб? — тихим эхом разносится по палате. Этот звук густой. Его можно потрогать. Узнать, чем он наполнен. Он наполнен вьюгой и звездами, украшен морозными узорами.
Мне отлично, Джина! Сильнее сжимаю ее ручонку. Любовь, секс. Да, дорогая Джин. У меня это всё было. Ты заслуживаешь прекрасного рыцаря, который подарит тебе спокойствие и добро. Не бросит…
В темноте звездная пыль рисует зимнюю вьюгу. Горнолыжный курорт. Закрываю глаза…
Я там, возле дровницы на лавке. За спиной — арендованный дом в стиле «Шале». Зимние дутые сапожки и выпирающие колени, скрытые под кашемировыми лосинами. Мне недавно исполнилось шестнадцать. И мне очень скучно! Родители где-то там, на склоне. Разрумяненные и бодрые от катания на лыжах. Подъемник напоминает странное приспособление для доставки людей на космический корабль, что спрятался под снегом на самой верхушке. Вот бы все отдыхающие сели на этот корабль и улетели куда подальше! На Плутон…
— Вуди отвезет меня на водопады… — доносится издалека. Голос космической богини Джины.
Бар в шале. Налила водки в стакан. Фу, как невкусно! Непонятно, в чем прикол крепкого спиртного, ладно еще пиво…
Звук, доносящийся снаружи. Снегоуборочная машина? Выхожу со стаканом. Трактор с ковшом. Уборка выпавшего за ночь мокрого снега. В кабине — двое парней лет двадцати трех. Местные! Их сразу видно. Они намеренно одеваются иначе, как лесники или суровые лесорубы. Плевок в сторону приезжих разряженных «кошельков».
Головы, повернутые в мою сторону. Транспорт остановился, но мощный двигатель продолжает работать. Бухтение трубы, запах выхлопных газов. Настежь открытая дверь. Четыре глаза. Взгляды с какой-то издевкой. Как на дорогую игрушку богатого соседа, которой хочется свернуть голову. Страшный дискомфорт! Красивые парни. Не смазливые, как школьные звезды, а мужественные. Животная сила. Мое чувство полной растерянности. Мгновенно покрасневшие щеки. Большой глоток из стакана. Показать парням, что взрослая и опытная.
Нет! Не опытная и не взрослая. Девственница…
— Барб, поедем с нами на водопад? Ты, я и Вуди… — голос божественной Джины.
Нет, я не хочу на водопад. Мне хочется убежать от двух парней, но ноги подкашиваются.
— Привет! — громко произносит тот, что за рулем.
Второй парень, на вид, менее добродушный. Какой-то хмурый.
— Привет, — с трудом выдавливаю.
— Ты только приехала? — кричит он.
— Да.
— Я — Лукас, а это, — кивает вправо, — Мартин.
Тот, который Мартин, пихает Лукаса в бок. Он явно недоволен. Их спор. Лукас глушит двигатель, вылезает из кабины. Боже, идет ко мне! Рост. Не менее шести футов. Широченные плечи, распахнутая дубленка. Прическа — очень короткий русый ежик. Загар от круглогодичной работы на свежем воздухе. Мне нехорошо! Кажется, на его фоне я смотрюсь как сморчок, которого сверху, для красоты, присыпали золотой пудрой.
— Так как тебя зовут?
Огромная ручища, протянутая мне.
— Мэй.
— Сколько тебе лет?
— Восемнадцать, — вру.
Не хочется выглядеть пьющей водку малолеткой.
— Эй, поехали!
Суровый голос. Мартин. Вроде погожий солнечный день, а он выглядит словно мрачная тень. Призрак в кабине.
— Да погоди! — отмахивается Лукас. — Слушай, а приходи вечером к нам тусоваться? Оторвемся нормально, гарантирую. Бордовый дом, что возле леса.
Согласно киваю. Зачем, блин?! Местные парни. Взрослые и красивые. И я — скукоженный, чуть пропитанный водкой позолоченный сморчок.
Вечером мама достала с придирками! Понукала тем, что я, мол, недостаточно радуюсь отпуску. С нами приехали еще несколько человек. Две семьи. Друзья родителей. Одни — бездетные. Другие — с мелким сыном Гарри, который меня бесил непоседливостью и вечными капризами. Не собиралась быть ему нянькой. Решение принято. Пойду в бордовый дом.
Взрослые начали пить с обеда. Где-то к семи захмелели. Попросилась на дискотеку. Набрехала, мол, познакомилась с ребятами из Нью-Гэмпшира. Мама поинтересовалась, достаточно ли они благонадёжны. В переводе на простой язык — «достаточно ли богаты и статусны». Брехать я всегда умела качественно. Не подкопаешься. Даже имена им придумала «статусные». Бенджамин, Жаклин, Теодор, Хилари, Франклин.
Дом, где по вечерам собирались местные, стоял на отшибе. Темнотища. Плохо очищенные дорожки, точнее — тропинки, вытоптанные в сугробах. Пока шла, несколько раз зачерпнула снег. Носки вымокли. У логова пришлось остановиться, чтобы немного подышать. Волнение, страх.
Логово — именно так и выглядела большая бревенчатая изба с заснеженной крышей, которая, казалось, вот-вот рухнет и придавит постройку. Внутри — звери, повадок и намерений которых я знать не могла. Такая мелкая, глупая и добровольно пришедшая к ним.
Слышалась музыка. Постучала в дверь ногой. Наверное, именно так, небрежно, по-свойски сообщали о приходе другие звери.
