Она опять колдовала. Название нашумевшего романа Милана Кундеры восемьдесят четвертого. Легкость бытия? Издевалась, что ли? Какая, на хрен, легкость? Какое бытиё? Или она намекала, что у нее как раз всё чудесненько? Гулянки, короткие связи, новые интрижки и игры.
Холод.
Мурашки. Я припомнил, о чем та книжка. Главный герой — врач-хирург. Хирург, черт! Человек, не желающий связывать себя серьезными отношениями. «Эротическая дружба». Никакой «сентиментальности» и «посягательств на жизнь партнера». Тереза — его женщина. Их сложные болезненные отношения. Франк. Ее эта изящная манера задевать, проводя аналогии. Принуждение гадать: читала ли уже она ту книгу, знала ли, о чем она? Или просто желание купить модную книжку? Нарочно ли явилась или совпадение? Чувство фатальности, рока! Связь, которую не разорвать. Мне хотелось застрелиться!
Третий человек.
В помещении, где воздух густел и всё сильнее пахло порохом. Мистер Мур, который не мог почувствовать этого. Он ушел, проинструктировав на прощание, чтоб я «обслужил обворожительную леди» и «не забыл закрыть магазин на ключ».
Обслуживание Франк.
Самое унизительное, самое чудовищное занятие в мире! Будь у Келли фантазии побольше и безграничные полномочия, именно такую «грязную» работенку он бы мне и подкинул. Ходить за Франк хвостом и выполнять ее гнусные прихоти. «Эй, ты, Грэйвз, сгоняй-ка за травой! Нальешь ты мне выпить или нет, мать твою?! Быстро доел за меня хот-дог и бургер! Что пялишься, раб-Роб, нравятся мои сиськи? Не вздумай! Я всё расскажу твоему хозяину-Келли. Он тебя покарает за наглость!»
Кошмар.
Мы остались наедине. Она с «Легкостью бытия» в руках. И я — с желанием схлопнуться, как мыльный пузырь. Шаги. Франк приближалась к моему столу. Запах ее парфюма. Миндаль или кокос. «Роб, поспи тоже», «А у тебя сладко спится». Ну почему? Почему я не прогнал ее тогда из своей постели? Она опять вторгалась, будоражила. Вызывала лютую ярость и панику от невозможности предугадать, что эта ведьма задумала.
Книга.
Франк положила «Бытиё» на стол. Наше молчание. «Обслуживание». Я обязан был продать ей? Наглость высочайшего уровня! Желание швырнуть в нее романом. Еле-еле сдерживался, чтобы сохранить остатки самообладания. Ненавистный ее голос после затянувшейся паузы:
— Не парься ты так. Чем быстрее продашь, тем скорее свалю.
Какой-то мрачный ее тон. Без вызова, подкола или издевки. Я совсем запутался. Она не собиралась колдовать. Ее презрение? Будто я виновен во всем случившемся.
Дилемма.
Продать книгу, приняв из ее чертовых рук деньги? Нет, унизительно. Стоять дальше, как истукан, смотреть в пол, демонстрируя отказ? «Ты трус, Роберт Грэйвз». Ее намеки на слабость. Что я ни на что не способен. Не могу постоять за себя при встрече лицом к лицу с лютым врагом. Оставленная на столе книжка и ее победоносный уход с хлопком тяжелой старинной двери. Я закипал! Злился от безвыходности. Она легко, одним движением и парой фраз загнала меня в ловушку. Тронутая струна гордости. Книга. Я отодвинул её с брезгливым видом, выбрав-таки второй путь.
— Ясно, Грэйвз, — вздохнула она и направилась к выходу.
Ее победа. Ну и ладно!
— Нью-Йорк, — вдруг произнесла она.
Что-что? Я машинально поднял глаза.
— Да-да, Роб. Нью-Йорк. У меня была цель. Так же, как и у тебя. Просто хочу, чтобы ты это знал. Прощай!
Щемящее чувство.
Ее уход. Больше никаких неясностей. Точка! Не я, а она, эта стерва, поставила ее. Жирную, черную.
— И что? Стоило того? — не выдержав, спросил как можно спокойнее и строже.
— Стоила ли она того? — таким же тоном Франк задала встречный вопрос.
— Что?
— Зоуи.
— А-а-а, — протянул. — Ревность к шлюхе? Вот оно что!
Гадкие слова. Язвительные. Не смог сдержаться.
— Нет, Роб, — пожала она плечами с безразличным видом. — Совсем нет. Ты трус, Роб, вот в чем беда.
Злоба!
Она будто резала по-живому, вынимала душу! Не так, как в день той нашей ссоры. В сто раз хуже!
— Как ты, подлая сука, смеешь говорить со мной так? — бросил ей сквозь зубы.
Она подняла бровь.
— Да, еще какая сука. Но дело всё в том, что ты пренебрег мной дважды. Сперва сказал, что я ничтожество, бесталанная серость, а затем, когда принял обхаживания эскортницы. Давай начистоту, Грэйвз? — ее шаг в мою сторону.
Сделал знак, чтобы не смела приближаться.
— Окей, — ухмыльнулась она.
Мой знак: «Трус!» — в груди кольнуло.
— Скажи, я ведь нравилась тебе как девушка? С какого момента?
Я молчал.
— Но точно уж это началось не с кафе «У Натана», верно? Феерия в «Гризли» ведь накопленное, так? Вот что, Грэйвз. «Подлая сука»? Да. Но ты ничем не лучше.
— Замолчи! — потребовал я.
Она убивала меня! Медленно, с особой жестокостью.
— Нет, всё же дай закончить. Ты высокомерен, Роб, считаешь, что с девушкой, которая тебе нравится, можно обращаться как с дерьмом. Ты не умеешь признавать достоинства других. Я не собиралась предавать тебя. Ты сам спровоцировал. А еще хотел уязвить, переспав с той шлюхой только за то, что я сказала правду, ну, и пришла на бал бесов не в том виде, в котором тебе бы хотелось. Так кто из нас «сука»? Кто «подлый»?
