— Пятьдесят четыре грамма бездымного пороха? Не уверен, что такой заряд способен разрушить снаряд, скорее выбьет донный взрыватель.
— Допустим. И каков на ваш взгляд выход? — склонил голову на бок беспокойный адмирал.
Хм. Похоже не врали о нём историки, когда давали его психологический портрет. Он действительно готов воспринимать всё новое. А скорее и сам понимал всю пагубность существующего подхода. Поставить на флот современные пушки, и снабдить боеприпасами не способными раскрыть их потенциал. Тот кто решил сэкономить на снарядах, либо дурак, либо предатель, потому что потери в результате окажутся куда существеннее.
— Прямо сейчас, я бы переделал шрапнельные снаряды от полевых трёхдюймовых пушек и установил бы на гильзы морских орудий. Там всего-то сточить на полмиллиметра медные кольца. Стакан вполне способен выдержать усиленный заряд морских орудий. Зато на выходе мы получим фугасы с зарядом минимум в полтора фунта бездымного пороха. Ну и непосредственно шрапнель, с которой можно работать как по кораблям, так и по береговым целям. Сейчас же эти орудия для поддержки пехоты попросту непригодны.
— То есть, вы опять оседлали своего любимого конька с переделкой шрапнели, — хмыкнул адмирал.
— Сейчас ни на что иное попросту нет времени и возможности, ваше превосходительство.
— Вот, господа, видите какие настроения, мысли и чаяния бродят в головах нашей подрастающей смены. Я услышал вас, мичман. Итак, давайте наконец взглянем на ваших пленных.
Странное дело. Но Макаров ни словом не помянул то обстоятельство, что я дрался с японцами на территории Китая. Впрочем, инциденты случаются и в мирное время, в военное же это всего лишь вопрос времени. Боевой адмирал оставлял за своими подчинёнными право драться с врагом и верил им. Разгребать же возможные последствия оставлял дипломатам. В конце концов это их работа. И мне нравился подобный подход.
Правда, это не значит, что мне теперь можно почивать на лаврах. Спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Я не боюсь оказаться под судом. Меня не интересует карьера. Что же до камеры, то я из неё выйду. Понадобится, так и вперёд ногами. В прямом смысле этого слова. Введу себя в некое подобие комы, я телом могу управлять не хуже йогов. Так что, вынесут из узилища мой труп, который затем исчезнет.
Иное дело, что у меня появилось желание добиться чего-то большего, чем просто хапнуть полной мерой адреналина. И в этой связи лучше избегать ситуаций способных навредить моим дальнейшим планам. Товарищами и сподвижниками я уже начал обзаводиться. Но, как уже говорил, мне не помешает заполучить и покровителя…
Макаров наскоро опросил пленных, воспользовавшись моими услугами в качестве переводчика. Но после посмотрел на меня, хмыкнул и приказал найти другого офицера владеющего японским, и собрать материалы по факту боя у Чифу. Оно и правильно я ведь лицо заинтересованное. Это сейчас не нашлось под рукой полиглота, но для дознания придётся расстараться.
— А что с секретными бумагами? Шифры, коды, что-нибудь захватить удалось? — тихо спросил меня Макаров.
Вполне закономерный вопрос. Коды на любом корабле есть, а что до шифров, так только слепой не распознает антенну. Но отвечать правдиво, когда нас могут услышать посторонние, я и не подумаю. Тут столько народу, что не протолкнуться. Не то, чтобы я во всех видел предателей, но ведь и неосторожно оброненное слово, может сказать о многом.
— Никак нет, ваше превосходительство. Японские офицеры успели их уничтожить. В море выкинули или сожгли в топке, я не знаю, но мы их не нашли.
— Жаль, — крякнул Степан Осипович.
Адмиралы помахали палашами, вперёд, бегом, скачками и убыли. Следом отбыл и Эссен, вовремя вспомнивший о том, что чисто формально мы всё же не его подчинённые, а лишь прикомандированные. И коль скоро сами взяли приз, то самим нам и долбаться с ним.
Материальная ответственность дело такое. Могли и до утра не разобраться. Вскоре прибыл мичман Кнорринг, вахтенный начальник с «Новика», во главе команды матросов. Они погрузили тела на баркас, и убыли выполнять приказ командующего. Хоронить наверное будут только завтра, но подготовкой озаботятся уже сейчас.
Затем прибыли жандармы, и забрали у нас пленных. Похоже Макаров решил не проводить собственное дознание, а лишь держать руку на пульсе. Или флотский дознаватель будет работать параллельно с жандармским. Неважно, свалил ответственность за пленных со своих плеч, и слава богу.
Оправдались мои худшие опасения. Принимать у меня миноносец прибыли только утром. Не то, чтобы я всю ночь глаз не сомкнул, но всё же. Ещё были опасения, что меня, в качестве поощрения могут назначить на него минным офицером. На вахтенного начальника, читай старпома, рожей не вышел. О командирском мостике лучше и не заикаться, потому что не смешно.
