– Можно подумать, я виноват, что и в картах, и на бильярде и в бою никому не уступлю, что не постеснялся вложить свои деньги в катер, а в результате получил покровительство его высочества, которому захотелось испытать новинку. Ну вот в чём моя вина, ваше превосходительство, что меня так травят?
– Понимаю, Олег Николаевич. Очень хорошо понимаю. Занесите через час в канцелярию командировочное предписание, соответствующий приказ вас уже будет ожидать.
– Есть, – бросил я руку к обрезу фуражки.
Чётко обернулся кругом, и едва не печатая шаг вышел из кабинета. Успев при этом подметить, что конверт со стола пропал. Вот же фокусник! Я обратился к своей памяти, но не смог восстановить момент когда он его забирал. Как раз ненадолго отвлёкся, упустив деньги из виду.
Ладно. Пусть его. Сейчас быстренько на «Севастополь», а после в залив Адамса. До темноты ещё уйма времени, успеем слегка пробежаться по грешной матушке земле.
Позади оформление всех необходимых документов, переход вокруг юго-западной оконечности Ляодунского полуострова и ночёвка в бухте Хэси. Там мы пополнили запас угля. Демонтировали торпеды, бугельные и минный аппараты, выгрузили метательные мины. Вместо них установили один из миномётов и прибрали под сиденья в кокпите второй. Погрузили пару сотен миномётных мин, гранаты и динамит. Взрывчатка конечно нестабильная и требует соблюдения определённых мер безопасности, зато негигроскопична, и не подведёт в самый ответственный момент.
С рассветом мы вышли из бухты, и направились прямиком в залив Адамса. Успеется ещё с постановкой мин. А вот мост, близ станции Пуланьдянь, после отхода наших войск взорвать будет уже сложно. Пройдя через узкую горловину залива, мы вошли в устье одной из рек, впадающих в него. Речушка так себе, доброго слова не стоит. Ширина всего-то в десяток сажен, ну и глубина не больно-то впечатляет. Но это всяко лучше, чем устраивать пеший марш-бросок.
Я более или менее собрал это тело в кучу, а потом случилось ранение и до конца я не восстановился. Морячков моих по физухе натаскивать нет времени, что боженька отмерял, тем и пользуются. Одним словом, пешие переходы не наше, от слова совсем. Хорошо хоть глубины позволяют нам тут идти не снимая крылья. Отыграть получится не больше пары вёрст, но и это хлеб.
О чём это я? Ну, как бы основная цель у меня конечно же мост. Но кто сказал, что следует ограничиться только им? Если можно получить больше, то не стоит себя ограничивать.
Очередной поворот русла и мы наконец увидели железнодорожный мост, что в полутора верстах от станции Пуланьдянь. Там, всё ещё остаётся полурота солдат, но только в роли наблюдателей. Достаточно, чтобы отогнать банду хунхузов или вражеский разъезд, но ни о какой обороне не может быть и речи. При появлении серьёзных сил противника, им надлежит сразу отходить. И мост, к слову, они уже не охраняют. Вот как приняли вчера решение не восстанавливать пути после очередной японской диверсии, так и сняли отсюда охрану. А прежде тут службу несло целое отделение.
– Стоит целёхонький, – произнёс Харьковский.
– Нельзя ничего рушить. После войны ведь придётся восстанавливать. А зачем это нужно? Лучше уж пусть япошки попользуют, – не скрывая сарказма, ответил я боцману, так чтобы остальные слышали.
– Динамита-то хватит? – усомнился тот.
– Если заложите там, где укажу, то будет даже с избытком, не сомневайся. Я специально с запасом брал, – направляя катер к опоре у левого берега, заверил я.
Когда причалили прошёлся с боцманом и указал конкретные точки, где именно нужно будет закрепить взрывчатку и в каком количестве. Ещё и мелом записал прямо на камнях, чтобы не перепутал.
После этого ушёл к себе в каюту, собираться в небольшой рейд. Сбросил форму, надел бронежилет, поверх маскировочный костюм, штаны и рубаху защитного цвета, обшитые лоскутами. На голову лохматый же капюшон. Пограничники уже опробовали эту одежонку в деле против хунхузов и остались довольны. Теперь наш черёд.
Сверху выкрашенную в защитный цвет портупею с поясным ремнём, на котором пристроились патронные сумки, подсумки с гранатами, пара браунингов в открытых кобурах, нож, стальная фляга с водой. Рассовал по карманам жгут, индпакеты, аптечку в коробке из под мампасье. Плоская жестянка прямоугольной формы, как нельзя лучше подошла для этих целей. Собирал лекарства, ясное дело, я сам, как и изготовил кое-что.
Наконец подхватил свой карабин Маузера, и вышел в кокпит. Команда диверсантов уже ожидала меня на берегу. Ложкин, вошедший в абордажную команду вместо Харьковского, держал на плече мадсен. А кому ещё доверять ручник. Артиллерийский кондуктор у нас лучший пулемётчик, да и статью не обижен, ему и карты в руки.
– Ну что, орлы, готовы? – окинув их взором, спросил я.
