Понимаю, что сам дурак. Но вот загорелось, ударила шлея под зад, да моча в голову и я поскакал вперёд, бегом, скачками. Моряки они отличные, но вот разведывательно диверсионная группа из них, как из свиньи балерина. Честное слово.
К четырём пополудни, я окончательно осознал насколько же принятое мною решение тупое и безответственное. Но и свалить просто так уже не мог. Решил обождать до темноты, а там спуститься на дорогу и прямо по ней до железки и дальше к мосту, на катер. На этом всё. Хватит с меня сухопутных выкрутасов, далее действовать только с воды. Если только присоединиться к пограничникам. При мысли о полуроте Лоздовского у меня опять пошёл зуд по всему телу. Ну вот что ты будешь делать!
За час до заката, когда я уже был готов отдать команду сворачиваться, из-за поворота появились трое японских кавалеристов, унтер и двое рядовых. Держатся настороженно, всё время контролируя свои сектора и высматривая опасность. Судя по всему передовой дозор. И исходя из численности, явно не авангарда армии, а скорее небольшого разведывательного отряда.
Глянул на своих парней. Но те молодцами, замерли словно истуканы, только глазками зыркают. А мне сразу стало не по себе. Не за свою тушку беспокоюсь, а из-за того, что возможно подставил доверившихся мне ребят. Ведь японцев может оказаться и полный эскадрон, а это полторы сотни кавалеристов. Причём, воинственных и решительных. Хотя бы потому что им пока ещё неведома горечь потерь.
На удалении в полторы сони шагов от дозора появился и основной отряд. Я облегчённо выдохнул, когда из-за поворота появился хвост небольшой колонны. В общей сложности двадцать четыре кавалериста, сиречь разведка. Впереди о чём-то мирно беседуют двое офицеров. А вот унтер время от времени перемещается вдоль колонны, и делает подчинённым внушение, чтобы не расслаблялись и бдели.
Пока есть такая возможность я взял фотоаппарат и сделал снимок. Родионов остался на катере, а материалы, что ни говори не помешают. Кадры перед боем, и после. Был бы Дмитрий, заснял бы и в процессе. Глядишь подобрали бы ему местечко так и вовсе на киноплёнку зафиксировал бы. Увы, но уменьшить количество стрелков, или экипаж катера, на условно враждебной территории, я позволить себе не мог.
Я пропустил дозор, и когда колонна оказалась напротив нашей позиции, посадил крестик прицела на спину одного из всадников, перекрывшего собой товарища. Затем, плавно потянул спусковой крючок. Выстрел вышел громким и хлёстким. Дистанция плёвая, прошив первого японца, пуля сразила и второго.
Тут же загрохотал пулемёт, и затрещали винтовки. Приказы офицеров и унтера, крики раненых, ржание лошадей. Пулемёт ещё расстреливал магазин, когда я передёрнул затвор, и поймал в прицел третьего дозорного, едва начавшего разворачивать лошадь. Наконец мадсен затих, и вдогонку раздалась винтовочная разноголосица.
Двое офицеров выхватили сабли и пустили своих лошадей вверх по склону. Я успел передёрнуть затвор, и выстрелить навскидку. Впрочем, от этого не менее точно. Вырвавшийся вперёд самурай взмахнул руками, и отвалился на круп лошади. Я вновь дёрнул затвор, и рука сама легла на шейку ложа, а палец нашёл спусковой крючок. Мгновение, и карабин вновь грохнул, опрокидывая второго офицера.
Магазин пуст. Вслед за своими командирами в атаку бросились и не меньше десятка рядовых. Перезаряжаться некогда, я успел расстрелять пять патронов, словно из самозарядки. Руки под себя, толчок, и я разом оказался в полуприседе, одновременно вгоняя себя в режим аватара.
Ладони сами легли на рукояти браунингов. Мгновение и их стволы уже смотрят в цель, а затем синхронно гавкнули, выплюнув свинец в мельхиоровой оболочке. Двое кавалеристов практически достигшие меня, с саблями наголо, повалились вправо и влево, словно в зеркальном отображении. Что ни говори, а сделать на головках пистолетных пуль крестообразные надрезы было хорошей идеей.
Перекат через правое плечо, и выстрел карабина уходит в пустоту, я же встав на колено, свалил ещё одного всадника. Отметил стрелявшего в меня. Один из солдат, зрелый дядька с морщинистым лицом не стал рваться в лихую кавалерийскую атаку. Вместо этого он спешился, а может под ним просто подстрелили лошадь. Как бы то ни было, он укрылся за валуном и взялся за карабин.
Я сорвался в атаку, краем глаза отмечая как Будко выстрелил из винтовки. В наседавшего на него японца. не попал. Зато свалил его коня, увлёкшего за собой и всадника. Тот не успел выдернуть ноги из стремян и оказался прижат бьющимся в агонии животным.
Солдат за валуном успел выстрелить в меня ещё раз, но за мгновение до этого я бросился влево, уходя в перекат, и он снова промахнулся. А вот я, едва выйдя из переката на колено, вскинул левую руку и браунинг выплюнул следующую пулю.
