– Так и будет, Аркадий Петрович. А иначе с чего бы под вас выделили пароход.
Вообще-то, всем было на него и его мастерскую начхать с высокой колокольни. Место под возведение цехов я взял в аренду. Клочок никому ненужной земли, за который какой-то придурок готов платить живые деньги. Да, сумма небольшая, ну так там ведь сейчас вообще ничего нет, к тому же договор на год, без пролонгации.
Пароход же и вовсе оказался в распоряжении Горского только благодаря хитрой многоходовочки. Спасибо контр-адмиралу Лощинскому и его хозяйственности. Ну не смог он мне отказать в такой малости, как отправка небольшого грузового судна в Дальний…
– Здравия желаю, Александр Васильевич, – подойдя к причалу, окликнул я командира миноносца «Сердитый».
– Ого! Олег Николаевич, какими судьбами!? Прошу на борт, – сделал приглашающий жест Колчак.
Нас познакомил лично Эссен, и будущий Верховный правитель России уже многое знал обо мне. К примеру, о том, что я за собственные средства переделал минный катер. Об изобретённом и изготовленном мною трале охранителе. О парашюте, который сейчас используют для наблюдения. О том, что перевооружил матросов и обучил их абордажному бою. О пограничниках, благодаря мне получивших миномёты и гранаты, а так же кое-какие дельные советы по тактике боевых действий, которые уже успели опробовать на хунхузах. О том, что я передал им ручные пулемёты приобретённые за собственные средства. О доставке в Артур большой партии мёда, оказавшегося отличным средством для лечения ран. Ну и о других моих достижениях, реальных и мнимых.
Как результат, Александр Васильевич проникся ко мне уважением. Чему способствовала не столь уж большая разница в возрасте, в одиннадцать лет. Тут у нас всё сложилось, как и с поручиком Лоздовским. Оба офицера успели послужить и с одной стороны я им не ровня, но в то же время, они не могли не оценить мою светлую голову, личную храбрость и способность вести людей за собой.
Колчака вообще отличали как смелость, так и авантюрный склад характера. Для начала он сам выбил себе перевод в Порт-Артур, едва вернувшись из арктической экспедиции, не смирился с назначением на «Аскольд», как после не усидел и на минном заградителе «Амур». За какой-то месяц лейтенант прошёл через три назначения, и в результате оказался на мостике «Сердитого».
Зная об этом из истории в других мирах, я намеренно предложил Макарову переделку геометрии гребных винтов именно этого миноносца. И несмотря на все недостатки тот теперь уверенно держал максимальный ход в двадцать семь узлов. Правда, несмотря на это всё же оставался в распоряжении командующего отрядом подвижной береговой обороны контр-адмирала Лощинского. Иными словами охрана прохода, патрулирование прибрежных вод близ крепости, минные постановки.
Три дня назад, уже после начала японской десантной операции, его превосходительство решил усилить правый фланг позиций у Цзиньчжоу дополнительными минными постановками. Для выполнения этого задания были отправлены один из пароходов КВЖД, реквизированный для нужд флота, и миноносец. Рисковать минным заградителем «Амур» после гибели «Енисея», он не решился.
Увы и ах, но спасённый мною корабль всё же погиб, наскочив на японскую мину. Радовало только то, что дело ограничилось лишь двумя легко раненными. Остальные благополучно переправились на берег, и капитан второго ранга Степанов в том числе.
Так вот, потерю небольшого судна «Ляодун» его превосходительство полагал вполне оправданной. Тот должен был доставить в Дальний шестьдесят мин, которые следовало установить «Сердитому». При возвращении же, в случае появления кораблей противника, Колчаку надлежало снять команду с парохода, потопить его и уходить в крепость. Ну, а оборудование мех-мастерской инженера Горского, всего лишь сопутствующий груз, подлежащий эвакуации в крепость. Всё вполне логично.
Будучи натурой деятельной, за прошедшие три дня Александр Васильевич успел установить несколько минных банок. Чем именно он руководствовался при выборе перспективных направлений, я не знаю. Но к делу подошёл вдумчиво, для начала хорошенько изучив район минирования.
К слову, в известной мне истории на выставленных им минах подорвался и затонул лёгкий крейсер «Такасаго». В первую мировую на Балтике Колчак заведовал минными постановками и считался мастером этого дела…
– Здравствуйте, Александр Васильевич, – протянул я ему руку, поднявшись на борт.
– И вам не хворать, – ответил на рукопожатие Колчак.
– Возьмёте с собой до Артура?
– Да мне не сложно. Только что вы вообще делаете в Дальнем. Погодите. А это не этот инженер занимается изготовлением миномётов, мин и гранат? – указал он на удаляющегося Горского.
– Именно он. И я очень хочу, чтобы погруженные им оборудование и материалы непременно дошли до Артура. Когда дело дойдёт до осады, возникнет большая нужда в изделиях его мастерской.
– Полагаете, что будет тесная блокада?
