– Ясно. Жаль. Двести шестьдесят пуль в одном снаряде, это впятеро больше чем в пушке Барановского. Вот уж повеселился бы. Ладно, за неимением гербовой, пишем на простой, – потёр я руки, и двинулся к пушке, обживаться.
Японцы открыли по нам огонь ещё до того, как сами оказались в зоне поражения нашей пушки. Действовали грамотно. Для начала выстрелили из носового орудия, пристрелочным. И должен заметить, что изрядно при этом промахнулись. Барашек сегментного снаряда вспух далеко в стороне, и поражающие элементы взбили свинцовые воды ничуть нам не навредив.
Колчак тут же приказал изменить курс, и слегка уменьшил скорость. Так что, очередной гостинец, теперь уже из кормового плутонга, так же не взял нас под накрытие. А мы снова ускорились, забирая левее.
Так, меняя курс, и скорость, мы упорно шли на сближение с авизо, командир которого решил оставить удаляющийся пароход на закуску и сосредоточить основное внимание на нас. Вообще-то, вполне ожидаемо. Ценность «Сердитого» в сравнении «Ляодуном» несопоставима. Всего лишь небольшой пароход, водоизмещением до тысячи тонн, и истребитель, за которым, к тому же, не нужно гоняться.
Я наблюдал за нашими и японскими манёврами вцепившись в плечевой упор, чтобы ненароком не улететь за леера, а там и вообще в воду. Не всё Колчак перенял у меня, и это прискорбно. Страховочные пояса не помешали бы. Пусть миноносец мотает и послабее катера, но я не сказал бы, что разница так уж ощутима, чтобы пренебрегать мерами безопасности.
Несколько раз ловил на себе взгляды Александра Васильевича, который словно вопрошал, и до коле я буду отмалчиваться. Нам вполне себе удавалось избегать попаданий, даже когда к главному калибру присоединились две трёхдюймовки левого борта. Благодаря им плотность обстрела усилилась, и они уже пару раз брали нас под накрытие. Я даже расслышал как неподалёку пожужжал осколок, а один из матросов матернувшись схватился за руку. Ничего серьёзного, всего лишь царапина.
Но я продолжал отмалчиваться, предлагая командиру ещё немного сократить дистанцию. Увы, гранат у нас немного, а потому не хотелось бы мазать. Если нам удастся заставить замолчать орудия противника, то появится шанс приблизиться и пустить торпеды. Даже если попадёт только одна, сомнительно, что авизо останется наплаву. Возможность уничтожить японца, вполне себе достойная цель для риска.
Жаль сейчас не получится грамотно использовать дымогенератор. Слишком неудобная позиция относительно ветра. Не будь на нас ответственность за пароход, можно было бы попробовать обойти «Тацуту» по большой дуге, и атаковать с выгодного направления. Но мы вынуждены действовать именно так, а не иначе.
Наконец я прикинул дистанцию, удовлетворённо кивнул, приник к механическому прицелу, упёршись плечом в упор и взялся за штурвал вертикальной наводки. Задал нужное возвышение, взял упреждение, и отойдя в сторону скомандовал.
– Огонь!
Матрос дёрнул за шнур и пушка рявкнула, отправляя в полёт первую гранату. Я вскинул бинокль наблюдая её падение, пока обслуга перезаряжала орудие. Как ни обидно, но снаряд не попал в цель, плюхнувшись в воду с недолётом, который никак нельзя было списать на разброс орудия. Иными словами, у меня однозначно не получилось взять авизо под накрытие.
Вот только меня это не расстроило. Прикинув где именно был всплеск, увы, но наши взрыватели не срабатывали от удара о воду, я вновь приник к прицелу, даже не подумав смотреть в сторону Колчака. К гадалке не ходить, он сейчас излучает скепсис. И совершенно напрасно, если что. Я ещё никогда не стрелял из семидесятипятимиллиметровый пушки системы Канэ, и уж тем более, не стоит рассчитывать на градуировку прицела, так как масса снаряда ни разу не соответствует пристрелке.
По нам продолжали стрелять, и «Сердитый» выписал очередной манёвр, сбивая противнику прицел. Я же, чуть припозднившись из-за этого, влепил первый снаряд в основание фок-мачты. Собственно, почти туда, куда и целился. Вообще-то, из шрапнельного снаряда получилась уже не граната, а полноценный фугас. И рвануло вполне себе знатно. Настолько, что досталось обслуге носового орудия, и оно временно выбыло из боя.
Сыто клацнул замок, а я уже взял в прицел корму. Подгадал момент в непрекращающейся качке и выстрелил. Увы мимо. Как и во второй раз. Зато в третий попал точно под основание щита кормового орудия. Сомнительно, что кто-то пострадал, но взрыв шестисот грамм ружейного пороха не мог пройти даром, даже попади в щит, контузия гарантирована. Но я попал удачно и теперь у этого орудия появились проблемы с горизонтальным наведением…
