В море вышли без проволочек. Я решил остаться на мостике. Двадцать шестое апреля, а потому, несмотря на ветер и волнение на море, погода достаточно тёплая и я чувствовал себя отлично. Единственно, по выходу из залива из-за качки приходилось пребывать в лёгком напряжении, ведь у меня нет многолетнего опыта морских путешествий. На катере оно полегче, там всегда можно куда-нибудь пристроить пятую точку, а не переносить неудобство на ногах. Здесь же, максимум на что можно рассчитывать это подержаться за леера. И так три часа. Но и оставить без присмотра «Ляодун» я не мог. Мне его груз нужен в Артуре, а не на дне.
Наконец мы миновали проходы в минных заграждениях и оказались на открытой воде Колчак приказал.
– Машина, самый полный вперёд, – и найдя взглядом боцмана, добавил, – Тульский, готовь парашют.
– Есть, готовить парашют, ваше благородие.
– Парашют? – удивился я.
И было чему. На всю эскадру их было только три штуки, не считая моего. Уж больно дорогая игрушка. На секундочку только на купол порядка пятидесяти квадратных метров качественного шёлка. Плюс стропы, и на выходе получается достаточно внушительная сумма.
– Сумел выпросить у Лощинского на время операции, дабы заблаговременно знать об обнаружении противника. Михаил Фёдорович радеет за сбережение кораблей эскадры, – подмигнул мне Колчак.
Кто бы сомневался, что командир «Сердитого» лично полезет в подвесную. Я и сам ведь злоупотреблял своим положением, чтобы ощутить полёт. Да и не только я, это развлечение многим пришлось по душе. Ещё когда лежал на госпитальной койке, получил послание от великого князя. С просьбой выслать ему выкройки парашюта. Игнорировать просьбу одного из наследников престола я не мог. Но в то же время тема эта как бы засекречена, и чтобы выполнить его просьбу, читай распоряжение, пришлось обращаться к жандармам. И хорошо, что те отнеслись к этому с пониманием, так как портить отношения с Кириллом Владимировичем я не хотел. Впрочем, выбора у артурских держиморд тоже не было.
Парашют наполнился воздушным потоком, как благодаря набравшему скорость и прыгающему на волне миноносцу, так и встречному ветру. Колчак встрепенулся, поправил сбрую подвесной, и кивнул боцману, после чего начал быстро подниматься ввысь.
Ну что сказать, сделал он это не зря, потому что не успев подняться и на двадцать сажен обнаружил дым. А ещё через пяток с помощью бинокля сумел определить, что встречным курсом, и мористей идёт канонерская лодка.
– Что скажете, Олег Николаевич? – спросил Колчак, когда меня притянули к палубе.
Ну вот такой я. Придерживаюсь одного непреложного правила – если хочешь что-то сделать хорошо, сделай сам. Поэтому попросил разрешить воспользоваться парашютом.
– Три трубы, малые размеры, по одному стодвадцатимиллиметровому орудию на носу и корме, по две семидесятишестимиллиметровых пушки по бортам. Полагаю это авизо «Тацута». Брони нет, но вооружения более чем достаточно, чтобы разделать нас под орех. Скорость же позволит без труда нагнать «Ляодун».
– И каков ваш вердикт?
– Нужно дать ему по зубам, – пожал я плечами.
– Уверены?
– Груз «Ляодуна» слишком важен, причём не столько для меня лично, сколько для крепости.
– Большая доля доходов? – хмыкнул он.
– Десять процентов от прибыли, – не стал юлить я.
– Мне говорили, что вы за ночь больше поднимаете игрой в карты, чем при такой доле сумеете заработать на этой мастерской за год. Да чего уж там, одна лишь постройка цехов во что обошлась.
– Я ведь говорил, что мне за державу обидно.
– А как же быть с вашими же словами, относительно того, что нас разделают под орех?
– Без меня, у вас не было бы шансов. Со мной, ситуация немного иная. Как писал Вольтер – Господь помогает не большим батальонам, а тем кто хорошо стреляет.
– Хвастаете?
– Имею право.
– Л-ла-адно, посмотрим как оно у вас получится на деле. Сигнальщик, сообщение на «Ляодун» – идти самым полным ходом в Артур. Рулевой, курс двести двадцать. Идём на сближение с противником.
– Вы настолько мне доверяете? – подпустив иронии спросил я.
– Ни в коем случае. Посмотрю как оно будет у вас получаться, и если пойму, что игра не стоит свеч, буду уходить прикрывшись дымами, – в тон мне ответил Колчак.
– У вас имеется дымогенератор?
– Представьте себе. Приметил этот агрегат на «Новике», и признаться не понимаю, отчего наши командиры кораблей не спешат обзавестись ими.
– Быть может боятся получить по загривку?
– Это их проблемы. Что же до вас, то прошу к орудию. Гурьянов, а ну-ка позволь их благородию подержаться за штурвалы.
– Слушаюсь, ваше благородие, – тут же вытянулся находившийся у пушки дюжий артиллерийский кондуктор.
– А шрапнели у вас случайно не осталось? – спросил я Колчака.
– Я слышал, что вы неплохо с нею управляетесь в море, но на вас рассчитывать не приходилось, а зная о печальной статистике использования сегментных снарядов, предпочёл от них отказаться.
