Хлопок! Приклад карабина впечатался в грунт, хрустнув мелкими камешками, а цилиндрическая граната улетела вверх. Едва раздался взрыв, как я подскочил и со всех ног побежал к позиции самураев рванув из кобур браунинги. Вслед за взрывом оттуда донеслись крики и проклятия полные страданий.
Когда я был уже в нескольких шагах, сумел рассмотреть неясный тёмный силуэт. Человек это или только разыгравшееся воображение, вооружён он или нет, я не стал разбираться, всадив в эту тень пулю. Вскрик, и тень исчезла за увалом, а мгновением спустя я уже был на вершине.
Один свернулся в позу эмбриона и оглашает окрестности стенаниями. Другой привалился к большому деревянному ящику и зажимает рану на плече. Я даже в ночи вижу как он побледнел. Больше живых нет. Двое получили пули в головы из маузера, одному прилетело в грудь из браунинга. Я выстрелил дважды, проводя контроль раненым в живот и грудь. Первый тут же затих, другой даже не дёрнулся. И я взял на прицел последнего моряка. Вот и всё. Наблюдательный пост японского императорского флота уничтожен. Я вновь пошёл наперекор старухе, и кто знает, чем это всё обернётся.
Сон лечит. В моём случае, так уж точно. При контузии покой и сон первейшие лекарства. Вот я и завалился, едва выяснилось, что на посту дежурили пятеро моряков во главе с мичманом. Даже с моей памятью не хочется называть японский эквивалент, язык сломаешь. Ясное дело, что он был радистом, и именно он получил ранение в плечо, оставшись в живых. М-да. Сомнительная удача.
Я не маньяк и мучить людей мне категорически не нравится. А тот факт, что я не загонял пленному иголки под ногти, и вообще не оставил на нём следов, не означает, что бедолаге досталось слабо. Есть радиостанция, есть источник питания, а у меня в наличии кое-какие знания, вот и использовал я электрический ток. Напряжение ни о чём, но гордого самурая хватило только на полчаса, после чего он выдал-таки мне нужные данные.
Убивать его я не собирался. Оставим потом на острове, вместе с убитыми, благо продовольствия у них тут предостаточно. Должны же его в конце-концов забрать с этого необитаемого клочка суши. Ну, а сделает себе харакири за бесчестье, так тому и быть, мне это без разницы. Главное, что я знал всё необходимое, и в моём распоряжении оказались шифры беспроволочного телеграфа. К слову, ровно те же, что были захвачены мною ранее.
Покончив с этим грязным делом, я и завалился спать. И, между прочим, сон у меня оказался хорошим, я не ворочался, не скрежетал зубами, не просыпался, и открыл глаза едва моего плеча коснулась рука Казарцева. Будучи подселенцем, я достаточно легко справлялся с последствиями контузии. Что не может не радовать.
– Что? – коротко спросил я сигнальщика, отмечая, что уже окончательно рассвело.
– Первыми пришли миноносцы, потом подошли крейсера, а сейчас в бухту входит «Севастополь».
– Похоже всё идёт как надо, а, Илья?
– Похоже на то, – кивнув, согласился он.
– Умываться, – потребовал я.
При этом рывком сел на койке в своей каюте. Из негативных ощущений лёгкая ноющая тупая боль и кратковременное головокружение. Я быстро восстанавливаюсь, и это радует. Нужно будет попросить у Николаевского его славный порошок, а заодно узнать, рецепт. Неплохая штука.
«Севастополь» едва протиснулся в тесную бухту, из которой теперь придётся выбираться задним ходом. Вот просто моё уважение ко всем командирам, суметь сманеврировать и вовремя остановиться в такой тесной лужице. Ведь у кораблей в несколько тысяч тонн инерция закачаешься. Но вот они стоят в рядок, не допустив столкновения или посадки на мель.
К моменту когда броненосец отдал якорь, я был уже готов, и «ноль второй» подошёл к опущенному трапу. Едва поднялся на борт, как меня тут же пригласили в каюту Эссена. И это при том, что с Ливеном, Шульцем и Елисеевым он ещё не встречался.
– Господин капитан первого ранга, разрешите доложить…
– Полноте, Олег Николаевич. Некогда нам разводить политесы. Итак, что у вас тут?
– На острове действительно оказался наблюдательный пост из четырёх матросов и мичмана. В ходе боя в живых остался только раненый мичман, которого я допросил. Вот. Это шифры японского беспроволочного телеграфа. Они полностью идентичны захваченным ранее, – я выложил перед ним книгу с кодами семафора и шифрами.
– Они не успели ничего передать? – спросил Эссен.
– У них не было для этого времени. Всё случилось достаточно быстро. Так что, японцы понятия не имеют, что их пост прекратил своё существование.
– И какие дальнейшие планы?
