До попадания в институт, память о нем не была помехой для других отношений с мужчинами. Впрочем, романчики эти были поверхностны, и составляли часть некоторой необходимости в ее существовании. Конечно, тогда она не жила мечтой воссоединения, или ждала своего первого мужчину – совсем нет! Даже не думая об этом, эта женщина воспринимала его, как огромный фундаментный блок, тот основной, что ложится в углу основания, и является отправной точкой для всего возводимого строения. Он был далеко, глубоко, играл огромную роль и многое значил. Все это было давно, и иногда, когда хотелось начать себя жалеть, «древний змей», совративший Еву, нашептывал: «Так пусть в этом «давно» и остается!..
Она не могла бороться с навязчивой необходимостью сравнивать других мужчин, приходящих в ее жизнь, что получалось само собой, после нескольких месяцев совместной жизни. Весна знала, что как только это начиналось, можно было собирать вещи и подготавливать, ничего не подозревавшего любовника, к расставанию. Она уходила, возвращаясь в свою квартиру, где царил он…, царил, совершенно ничего для этого не предпринимая…, царил, не живя, отсутствуя, делая всю ее жизнь, просто существованием без него!..
После года такого образа жизни, Весна поняла, что бесполезно стремиться к идеалу, надо не искать, что-то необходимое или то, что хотелось бы не только взять, но и оставить, как наконец-то родное и жизненно важное, а получая, отдавать по мере сил, чтобы в конце не оставаться должной.
Расходясь с очередным, сделавшимся несчастным поклонником, она почти сразу забывала его и с головой окуналась в работу и творчество, пока не находился, кто-то способный достучаться до ее сердца, достучаться, но войти… Все вставало на круги своя, но и жаркая баня, и остужающий душ, были просто необходимы, при том, что солнце, греющее на берегу океана, было только в те времена, когда рядом был он, внимательным и теплым взглядом смотрящий на неё сейчас со стены…
Недавно она поняла – среди остатков пепла ее жизни, блистал только он. При чем, блеск этот не стушевался и по сей день. Весна разглядела это явно в то мгновение, когда поцеловала почти онемевшее тело этого человека. С этой минуты, она стала одержима этой мыслью, все делаемое ей, имело отражение в будущем, в связи только с ним…
Позвонивший же, якобы отец, представлял ту часть жизни, которой давно уже для нее не существовала. Алексей, когда-то пытался узнать, хоть что-то о судьбе этого японца, но не имея почти никаких данных, не добился ни единого результата. Да его не могло быть, поскольку в это время Ясуси Накомура находился в самой закрытой тюрьме этого государства.
Положив трубку телефона, она направилась на кухню, следуя плану, предполагаемому до разговора, но в шаге от арки, разделявшей, огромную студию от столовой, она встала, как вкопанная, вдруг ощутив какую-то необъяснимую пустоту своей сегодняшней жизни.
Бессильно и одиноко опустилась женщина на пол и, упершись руками в пол, громко зарыдала. Пока это казалось беспричинным, такое случалось иногда, когда все делаемое ей, вдруг приобретало окраску ненужности и обыденности. В эти минуты она переставала видеть красоту мира, теряла ощущения направления своего творчества, все сделанное, вызывало отвращение, уважение к себе пропадало, замещаясь чувством никчемности.
Сейчас она поняла почему – в ее жизни отсутствовало главное – семья! Она никому не нужна была вечером, никто не будил ее с утра, мужчины, бывшие с ней – не в счет. Она ни о ком не заботилась, не за кого не переживала, не нервничала. Теплый домашний уют, был поглощён прохладным комфортом, женщина не воплотилась в своем предназначении, и… И вдруг ее обожгла мысль: никто, кроме «Солдата» не видел в ней, по крайней мере не давал этого понять, настоящую хранительницу домашнего очага. Только он говорил с ней, как с матерью своих будущих детей, как муж с любимой женой, как человек, для которого она была воплощением всего, о чем мог мечтать мужчина, имеющий необходимость в семье.
Только сейчас, после разговора с отцом, ей стало понятно, что это именно он! Да, это ее отец! Скользнула мысль, что он напоминает, чем-то Алексея… Через минуту она поняла, что это! По голосу и интонациям, кое-каким воспоминаниям, всплывавшим только сейчас в памяти, именно на фоне этого разговора, она осознала, что пришлось преодолеть любимому в себе, чтобы принять ее таковой, и решиться на семью именно с ней.
Теперь только, ей стало ясно, какую боль причинила она ему той самой изменой, и что ему пришлось победить в себе, что бы простить, хотя, кажется, до конца он так и не смог этого сделать!
