Личность, внезапно нашедшегося отца, и личность Алексея, как-то слились на некоторое время, возможно, потому что произошедшее и с одним, и со вторым, чем-то было похоже, а слившись, возбудило в ней давно спящие чувства. Это было своевременно и стало возможным, поскольку сейчас был, как раз промежуток в отношениях, и Весна была одна, конечно, не считая одного прилипчивого мажора, постоянно пользовавшегося возможностями своего отца.
Найдя в себе силы, она дошла до холодильника, вытащила початую бутылку крепленого красного вина, налила бокал. И залпом, чего никогда до этого не делала, выпила до дна! Мотнув головой, набрала номер телефона, с которого звонили из Японии, и дождавшись ответа, даже не задумываясь, что ей ответили не по-русски, произнесла сдавленным голосом:
– Пап…, дорогой папочка…, пап, я тебя очень давно ждала, ты мне очень нужен! Пап, забери меня к себе!… – На конце провода в ответ слышалось только сбивчивое дыхание, потом человек всхлипнул, будто страдал насморком, и что-то быстро затараторил на японском.
Ясуси, снова, от волнения перепутал язык, и опять поняв это, на время потерял дар речи, но быстро собравшись, очень эмоционально, повторил все на русском:
– Да, да – это я, моя девочка, я сделаю все, как ты хочешь, только очень прошу тебя – не пропадай! Я вылетаю первым же рейсом…, хотя как же… – у меня же приход, мои чада, иии…, у меня нет визы, может быть ты?… – Плакали оба, старательно скрывая это и оба же, одновременно прекратив стесняться, засмеялись. Смех сквозь слезы радости, как часто об этом пишут и говорят, и как редко это бывает на самом деле! Что сменит их? Но разве об этом думают, испытывающие счастливое возбуждение души, вкушающие сладостное тепло, растекающееся из сердца!
Тут любой сдерживающий фактор потерпел бы неудачу – слова неслись галопом, безостановочно звучали признания, постоянно высказывалось одинаковое желание скорейшей встречи и быстрейшего воссоединения. Не важно, как и где это могло произойти, сомнения в этом, почти уже, свершившемся факте, не имели и песчинки для основания, а потому после закончившихся на счетах телефонов денег, оба бросились искать самый кратчайший путь друг к другу.
Наиболее коротким оказался, через православную миссию в Японии, и через полторы недели, отец Филарет, благодаря личному приглашению Патриарха, сходил, да что сходил – сбегал, с трапа самолета, путаясь в рясе, которую специально одел, считая возможным только в таком виде появиться перед дочерью…
Наверняка это повествование давно уже закончилось бы, но в этой истории важное произойдет только, когда люди, известные нам, соберутся по одному, известному же нам адресу, и каждый займет свое место соответственно своему предназначению, думая, что делает это по своему желанию, на деле выполняя давно задуманную Волю…
Вспоминая свою жизнь, человек задумывается: «Почему я тогда поступил именно так, а не иначе?». Из имеющихся вариантов развития событий, он может предпочесть и другие, вот только не зная доподлинно, чем они могут закончиться, прибегает, все же, к избранному.
Так же и читатель, пробегая от строчки к строчке написанного, формирует, раз от раза, свои стези предполагаемого развития сюжета, иногда удивляясь, а почему автор повел своих…, пардон, теперь уже наших, героев именно такой дорогой. Вполне, может быть, задуманная тобой, дорогой читатель, и лучше и реальнее, и интереснее, но было именно так…, если, конечно вообще было…
Священник, с немного непривычной внешностью, и привлекательная, стройная женщина тихо, без единого слова, заботливо суетились около холмика, расположившегося между двумя металлическими оградками. Еще недавно, холмик этот, вряд ли был заметен, поскольку после двух десятков лет, просел, а не имея никаких опознавательных знаков, в кустарнике, заваленный мусором, и вовсе воспринимался, как пустующее место на кладбище.
Будучи еще девушкой, учащейся в средних классах, потеряв мать, Весна не знала место ее захоронения. Уверенная в кремации тела, она была удивлена, если не сказать больше, найденной отцом, могилой, что буквально шокировало ее.
Сами бы не справились, но невысокая, купленная здесь же за наличные оградка, устанавливалась бесплатно. Эти же рабочие раздобыли и песок, а смекнув, что законченный вид захоронение примет лишь с крестом у изголовья похороненной, решили за отдельную плату и этот вопрос.
Когда родственники остались одни, вполне довольные своими усилиями, батюшка с нетерпением открыл небольшой чемоданчик, достал облачение, кадило, небольшую книжечку – ее скорее, как привычку, ибо весь обряд помнил наизусть.
Запахло ладаном, послышалось приглушенное пение на церковно-славянском языке. Птицы замокли, а солнечный диск, словно зависший, зацепившись за верхушки деревьев, поигрывал своим светом и тенью от веток и стволов, падающих на землю упокоения женщины, бывшей ему супругой, а Весне матушкой.
