Я же… животное… Да и сезон вроде вчера отрыли. Нужно закрепить результат.
В паху пульсирует, руки подрагивают, но ласкаю уверенно. Точно знаю, что мне нужно и как хочу. Поглаживаю девушку, заостряя внимание на интимных местах. Юлька мычит, ворочается, но в следующую секунду прогибается, ластится…
Да, малыш… я такой… настырный…
Подминаю Юльку под себя, сдвигаю ее длинные волосы в сторону, открывая доступ к шее. Настойчиво целую, перебираюсь губами на плечо, не забывая оглаживать бедра Самойловой, качая своими. Малыш, я проснулся!
Она ответно оттопыривает задницу, стремясь потереться о мое и без того готовое хозяйство. Хорошая, послушная девочка…
***
На пляж с Егором и остальными, но на разном транспорте, приезжаем, опоздав на жеребьевку. Верка выговаривает свое «фу» и «как обычно». Ксения хмурится:
— Ты что, гулял всю ночь? — подбоченивается, пиля недовольным взглядом.
— И трахался, подробности рассказать? — бурчу, потирая глаза и зевая.
— Уволь, — закатывает очи Бравина. — Если будешь спать на ходу, я тебя мячом взгрею, усек?
— Мгм, — равнодушно киваю и кошусь на Королька.
На меня не смотрит вообще, словно не замечает — натянуто улыбается Егору. Это злит. Откровенно. Бесит.
Литовцев чешет затылок, оправдываясь, что-то бубнит и выглядит до тошнотиков виновато. Бл*", такое впечатление, что только мы с ним опоздали. Да почти все участники гуляли, так что общее опоздание — не может считаться опозданием! Скорее, турнир назначен на неудобное время…
— Пока вас не было, мы сами провели жеребьевку, — отчитывается с неудовольствием Ксения.
— Молодцы, — безразлично дергаю плечом.
— У нас первая игра, — продолжает Бравина. — Так что совесть подбери, причиндалы в узел, мозги встряхни и на площадку, — чеканит и порывисто отворачивается.
— Есть, капитан, — криво улыбаюсь. Лень-матушка, а так бы еще и козырнул.
***
— Слушай, — смешливо жалуется Егор, прохаживаясь по кромке воды около меня; у наших пар как раз «окно» между играми. — Мне даже играть не приходится. Птичка сама все делает.
— Мгм, — встряхиваю головой, чтобы волосы просушить. Постоянно бегаю в воду. Даже уже свыкаюсь с этим странным состоянием вечного «стояния» и промерзания до костей. Нормально так… контраст полезен. — Стоп, какая птичка? — уставляюсь на Литовцева.
— Ну, Ируня, — поясняя, широко лыбится парень.
— Бл”*, Ируня… Птичка… что за телячьи нежности? — завожусь с полоборота. — Королек она и… Ирка!
— Ты чего злишься? — серьезнеет парень. — Я же так… Подошел сказать «спасибо», что классную девчонку подогнал. Играть с ней — здорово. В финале точно будет горячо.
— Я ее не подгонял, — мрачнею, найдя взглядом стройную фигуру Королька, которая лежит на локтях, да с Ксенией болтает. Ножкой песочек ковыряет, нет-нет, да щурится от солнышка. Около девчат еще несколько парней сгрудились, прям смотрины устроили, что б их! Развлекают. А Королькова и Бравина им подыгрывают.
Смеются, к идиотской игре в "бросание плавок" присоединяются, с визгом подрываются с песка и удирают от «гиббонов» местного разведения — бл*”, вот у кого реально брачные игры, да гормоны бушуют. Коршун в главных ролях. Петух недорезанный, я ему потом крылья подрублю, после турнира. Видать, вчера мало во время встречи отвесил… мячом в лицо. Тупой, придется на словах объяснить, где ему летать стоит, а где нет.
— Но в финале точняк поборемся, — уверенно киваю, еле вспомнив суть разговора. — Ты, давай, осторожно, — предостерегаю по-дружески. — Глаза не сломай, а то играть не сможешь…
— Это, Верст, скорее к тебе, — значимо хмыкает парень.
— Ты о чем? — сухо уточняю.
— Из нас двоих ты куда больше глаза ломаешь, — лупит правдой, но без язвительности или укора, просто констатируя.
— Ты сейчас о чем? — повторяю с угрозой.
— Э-э-э, не рычи, — выставляет примирительно руки парень. — Но ты взгляда от нее не отводишь.
— Так заметно? — стараюсь держать себя в руках, говорю ровно и сухо.
— Угу, — коротко кивает Егор. — Я к вам не лезу — ваши разборки.
— Да по х”’, что ты там себе надумал, — чеканю морозным тоном. — Просто я люблю смотреть, когда красиво играют, а она это делает мастерски.
— Это точно, — соглашается парень, но в голосе прорезываются снисходительные нотки.
— Не накручивай того, чего нет, — хлопаю Егора по плечу. — Нравится Ирка — подкатывай. Зуб даю, мне плевать!
— Мда? — все еще сомневается Литовцев.
— Мгм, — безлико подтверждаю. — Правда, еще Коршун кончал от мысли, что к ней подрулит, так что…
— Ах-ах, прям массовое помутнение, — мотает головой Егор.
— Че? — недопонимаю юмора. И гаденько так на душе, аж в животе екает. — А еще кто? — настороженно уточняю, и даже голос грубеет.
— Да нет, эт я так, — отмахивается парень. — Мысли вслух. Кстати, клятвенно обещаю, жалости на площадке не жди, — это уже добавляет с деланной кровожадностью.
Криво хмыкаю, принимая вызов.
— Литовец, Верст, — наш разговор нарушает окрик Верки. — Вам бы не задницы морозить, а размяться. Следующие игры ваши, девчата ждут!
Мы с Литовцевым расходимся в разные стороны, но к своим парам.
***
