Он плакался, что крепко влип. Что хотел избавиться от зависимости, но ему не позволяли. Слишком много должен… Слишком беззащитен. Если не раздобудет денег — его убьют…
Сумма была астрономической по тем временам. Помню, тогда единственным спасением показалось разменять квартиру Славки на меньшую площадь. Он же должен был где-то жить?! Спасибо, Артемыч тогда подсуетился, в кругах нужных пообщался. Квартиру за приличные деньги сбыл, да однушку Моржу купил — ту самую, в которой сейчас живу я. Вернее, обитаю, пока нет хозяина…
Второй раз — Славка взял партию для сбыта, но на него облаву устроили. Сбросил товар… В общем, Морж бы совсем без жилья остался, но по срокам не получалось найти деньги и продать квартиру, и я плюнул на гордость, на принципы и… нарушил закон.
Приехал на сделку с бандитами и предложил главному синтезировать партию наркоты. Они меня продержали пару дней, пока проверяли, кто я, да что могу. Не подстава ли? Не мент ли?
Потом дали неделю. Держали в ангаре, где пришлось спешно работать — мне эти твари пригрозили смертью мамы. Помню, когда оказался на свободе, сам Славке морду набил. Из-за того, что я ему помог, под угрозой оказался родной для меня человек!
Он зарекся, что больше ни-ни. Но мы не поверили. Вот тогда-то на общем совете мы и решили его отправить в лечебницу. Он пообещал, что пройдет курс.
Мы сбросились, кто сколько мог… Отослали…
А я за его квартирой присматриваю, как и когда получается. Вот пришел срок ключи отдать.
— Хотел встретиться, — нарушает поток мыслей голос Моржа. — Поблагодарить.
— Слушай, — заминка. Ну совсем нет желания срываться с тренировки, но о таком другу не скажешь. — Я немного занят… — глупо бубню, не находя слов для отговорки.
— Понятно, — заметно грустнеет тон Славы.
— Черт! — ругаюсь вслух. — Ты где? — проклинаю себя за слабость, но друга нужно навестить. И плевать, что давно нет общих тем для разговора. Что интересы разные, увлечения. Как бы то ни было, я ключи должен отдать — его же квартира. Только вещи свои заберу.
Морж тотчас приободряется. Называет парк, в котором сейчас смотрит на скейтеров. Мы договариваемся, и вместо продуктивной тренировки еду на встречу с другом.
Несколько часов выслушиваю Славку: его терзания, переживания, благодарность, истории, как и что было…
Признаться, когда в школе общались, круг наших интересов и знакомых пересекался, а теперь… толком не представляю, что обсуждать.
Мы сидим в летнем кафе возле открытой площадки, а когда мне становится ну прям вообще не комильфо, торопливо прощаюсь со Славкой. Передаю ключи, говорю, что завтра заеду забрать свои вещи. Ссылаюсь на занятость, усталость, приближающиеся экзамены…
Морж лезет с объятиями и клятвенно заверяет, что со старыми привычками точно завязано. Теперь он хочет начать жизнь заново!
Радуюсь за него и спешу домой к Лерке.
Мне еще готовиться к парам, и так много пропустил…
Глава 30
Игнат
К Лере домой тянет все меньше. И дело не в патологически ненормальном желании к другой или неправильном поведении Ионовой. Она-то как раз ни слова не сказала по поводу звонка, хотя я готовился к нападкам и даже припас несколько вариантов правдивых ответов. Проблема не в рыжем пр ижи вал ке-бл охасти ке…
Во мне что-то медленно, но верно ломается. Кажется, даже слышу натяжение невидимых нитей. Кишки неприятно скручивает в узел в преддверии… чего-то. Волнение разъедает душу, словно серная кислота плоть. Томительно ноет сердце, а внутри разгорается кромешный Ад.
Отчетливо понимаю — я не имею права причинять столько боли тем, кто мне дорог… И с садистским упорством продолжаю: маме, Лере, друзьям, себе!
Я жду, и в то же время страшусь того момента, когда случится перелом, когда терпение лопнет, когда произойдет ожидаемый взрыв.
Я точно по стеклу босиком хожу или по раскаленным углям! Ненавижу, когда чувства обостряются до предела. Ненавижу страх, что дам слабину и обнажу эмоции.
Истинные, которые никто не должен видеть…
Ира
— Как насчет «потрясти жирами»? — вот так, без на тебе «привет», без на тебе «как дела» огорошивает Ксения очередным звонком.
— Смотря, что под этим подразумеваешь, — отзываюсь осторожно, готовясь к паре — подруга позвонила как раз после окончания первой.
— Завтра открывается сезон пляжки, посвященный майским праздникам, — торжественно заявляет Ксю.
— Не холодновато?
— Наоборот, солнышко такое ласковое, песок не раскален до стекла… самое то… — больно мягко стелет подруга.
Хмурюсь; только на той неделе упорно доказывала физруку свою несостоятельность, как спортсмена.
— И? — подозрительно уточняю.
— Еще не забыла, чему тебя учила старушка Ксения?
— Хм, — деланно задумываюсь. — Что в парнях главное — кошелек?
— Капец, — смеется Ксю. — Как пошло.
— Тогда, — опять изображаю мыслительный процесс. — Что друзья для того, чтобы помогали в учебе?
— Ир, — давится смехом подруга, — да ты вообще за кордоном развратилась!
— О, да! — подыгрываю Ксения. — Так что сто раз подумай, а стоит ли со мной на люди выходить!
