— Ир, я вообще-то человек! — отворачивается Антон, всем видом показывая, что занят, но я упряма, да и надоело отмалчиваться.
— Знаю! — киваю в такт слову. — Даже понимаю, что советую жуткую и несправедливую игру, но Ксюху нужно приручать. Ты и сам это знаешь… — добавляю решительно.
— В чем-то ты права, — вновь откладывает работу Тоха, — но мне самому нужно себя настроить, что долгое время придется быть игрушкой.
— Я очень надеюсь, что так ей легче будет принять ваши чувства.
— У нее нет чувств, — хмуро отрезает Антон.
— Есть, — настаиваю уверенно. — Но она их отрицает, поэтому пока все хреново!
— Хреновей некуда, — кивает Антон с грустной улыбкой. — Меня только работа и спасает.
— Верю… Тош, советую, поехали со мной. Развеешься.
— Не хочу, чтобы Ксения злилась, — кривится Антон.
— На что? — недопонимаю.
— Подумает, что преследую, — хмыкает друг.
— Блин, Тош, ты классный парень. Очень правильный…
— Это и есть мой недостаток, — убито добавляет Ярович. — Сейчас в моде грубые бруталы.
— Да? — задумываюсь на миг. — Значит, я тоже не в тренде.
— Ну, не знаю, — шутливо улыбается Тоха. — Вроде ничего так, в меру груба и брутальна…
— Ах-ах, — ударяю по-дружески в плечо парня. — Вот именно, а в моде — хрупкие нимфы, не сильно умные, но зато которых необходимо защищать от непогоды, врагов, микробов, самой себя, и на руках носить!
Тошка меня слишком тщательно осматривает с ног до головы:
— Прости, ты права — не дотащу…
— Вот и я о том же, — смеюсь в голос, нисколько не обижаясь. — Кому я такая бойкая мозговитая лошадь нужна?
— Ладно, кобылка, не наговаривай, — выдыхает досадливо Антон, скромно улыбаясь, да очки поправляя, — на каждую наездник найдется. И тебе свой брутал достанется.
— Капец, — закатываю глаза. — На кой он мне сдался?! Я не нимфа. Я какая- то другая… Не формат, так сказать. Не переношу, когда парни сопли от чувств размазывают, да в любви постоянно признаются.
— Ты это точно про бруталов говоришь? — сомневается Тоха.
— Ага, вот такие, мать их, бруталы. С виду — бронированные, яйца — стальные, я на деле… только о романтике, любви и спаривании думают. Между прочим, нимфам это нравится… — добавляю значимо.
Лишь договариваю, мой телефон, уютно лежащий на столе, возле тетради лаборанта, начинает вибрировать. "Ксю".
— Да, — протягиваю в трубку с улыбкой.
— Ты не забыла? — пыхтит недовольно Ксения.
— Нет, как раз собираюсь…
— А, тогда встретимся уже на месте. Я буду тебя ждать прямо у центрального пляжа… — быстро объясняет, где лучше парковаться.
— Ага, — киваю в такт.
— Точно не поедешь? — еще раз закидываю удочку, обращаюсь к Тохе.
— Нет, — отрезает безапелляционно, и я умываю руки.
— Ир, — вновь подает голос Ярович, когда уже вешаю на крючок рабочий халат.
— Да? — уставляюсь на парня с тихой надеждой, что передумает.
— Тут слух гаденький прошел… — заминка, даже краснота на щеках выступает.
— Какой? — настораживаюсь тотчас.
— Насчет тебя и Вирзина… — с явным неудобством.
Мне вот прям сразу плохеет, даже ощущаю, как краска с лица сходит, а потом ударяет неконтролируемым жаром. Сердце испуганно колотится в груди.
— Что именно?
— Я понимаю, что бред чистой воды, но ты должна знать… чтобы быть начеку, вдруг кто вздумает…
— Что именно? — вторю с металлом в голосе.
— Что у вас отношения, и поэтому денег выделят в лабораторию тебе, а не другим.
— Урод! — роняю, прикусив губу, и от обиды еле сдерживая более грубые выражения.
— Кто? — нахмурившись, недопонимает Тоха.
— Тот, кто пустил эту гадость в народ! — констатирую мрачно, спешно раздумывая, как быть с информацией, и уж тем более — как опровергнуть. Блин, Ксю ждет! У меня нет времени…
Ничего, сначала Селиверстову выскажу, что о нем думаю… И мчусь в логово к конкурентам.
Зря, конечно, под столь сильными эмоциями обычно дров можно наломать, но этот урод бесит! Знаю, что его лаборатория центральная, самая большая и, конечно же, главная.
Останавливаюсь возле двери, решительно заношу кулак постучаться, но тут она распахивается — едва успеваю в сторону шагнуть, чтобы створкой не получить в лоб.
На пороге застывает девушка. Полненькая, с гулькой темных волос на голове, в очках, без макияжа. Глаза умные, но сейчас глядят слегка волнительно.
— Простите, — уже, было, юркает мимо меня, как уточняю:
— А Селиверстов в лаборатории?
— А? — сдвигает брови к переносице девушка, непонимающе на меня смотря.
— Игнат Селиверстов, четвертый курс… — начинаю пояснять.
— А-а-а, Верст, — приходит кислое осознание, — нет. Нет его… уже ушел, — кидает безлико девушка, прижимая к груди журнал и торопливо вышагивая к лестнице.
— Гад, — даже ногой топаю от злости и досады. Ничего, как встречу — выскажу, что о нем думаю…
За коллаж спасибо Есении
Глава 31
Игнат
