— Я думал, что вы с отцом поняли — не стоит загонять меня в угол и заставлять делать то, чего мне не хочется.
— Дэйв…
— Не перебивай меня, ма. Я ещё не договорил. Мне, блять, почти сорок. И если я говорю, что хочу быть с этой девушкой, значит, так оно и есть. Я не женился ранее и не заводил отношений, потому что был не уверен в своих желаниях. Но сейчас я чувствую всем сердцем, что Кристиан — та самая девушка, которую я хочу видеть по утрам, когда просыпаюсь. Каждое грёбаное утро. Неважно, в каком доме или стране. Неважно, какая погода за окном, солнечный день или вовсю хлещет дождь… Я хочу её рядом с собой.
Выслушав меня, мама начинает ронять беззвучные слёзы.
— Дэйв, ты не можешь быть с Кристиан… Не потому что я считаю её недостойной тебя или нашей семьи. Ты не можешь быть с ней по другой причине. Я слишком долго хранила свой секрет втайне от всех. Теперь понимаю, что эта тайна наделала только бед. Но сейчас я не могу молчать. Дэйв, — всхлипывает мама. Она хватается бледными, дрожащими пальцами за край покрывала, набираясь смелости. — Дэйв…
— Да говори уже, в чём дело, мама!
— Адам Флойд — мой сын. Мой внебрачный сын, — произносит мама едва слышно. Она вытирает пальцами дорожки слёз на щеках. — Эта девушка… Если она дочь Адама Флойда…
— Да. Они сделали тест ДНК, — произношу я мёртвым, холодным голосом.
— Вы не можете быть вместе, Дэйв. Она… твоя племянница.
Я чувствую, как мир летит в тартарары, прямиком в кипящую лаву, в которой сгорают все мечты, выстроенные мной о нашем с Крис будущем. Мама плачет и сквозь слёзы просит у меня прощения за обман и молчание. Она дрожит невероятно сильно, её кожа бледная, как у призрака. Я хотел бы сказать, что она лжёт, что таким образом она просто пытается избавиться от девушки, которую я выбрал себе в спутницы жизни. Но вид мамы говорит об обратном.
Неужели это правда? Я не хочу в это поверить и хватаюсь за последнюю соломинку.
— Мама. Ты уверена? Это может быть просто ошибкой! Я ни разу ничего не слышал о том, что у всех нас есть ещё один брат…
— Никто не знает. Даже твой отец, — шепчет мама. — Знали только мои родители.
— Ты лжёшь. Ты просто пытаешься избавиться от Кристиан, потому что у неё нет многомиллиардного состояния.
— Нет, Дэйв. Я говорю правду. Адам Флойд — твой старший брат.
Я вскакиваю и прохожу по палате. Туда и обратно, как беспокойный маятник. В голове ревёт хаос. Мысли пляшут. Моя девочка, моя крошка… Моя порочная и невинная малышка. Как?! Как она может оказаться моей племянницей? Неужели наша связь запретна? Неужели тот космос, что есть между нами, это инцест?
— Говори! — выдыхаю, остановившись напротив кровати матери. — Блять, не молчи! — взрываюсь. Срываюсь с поводка. — Я хочу знать все подробности! До единой…
Услышав мой повышенный голос, в палату заглядывает медсестра:
— Мистер Коэн, вашей матери прописан покой. Ей нельзя волноваться.
— Всё в порядке, мисс, — слабым голосом отзывается мама. — Всё в полном порядке. Это семейное. Закройте, пожалуйста, дверь.
На лице медсестры написана решимость отстаивать свою пациентку. Но единственное, что она должна сделать, это свалить отсюда. Немедля. Я двигаюсь в её сторону тёмным штормом, и она уступает.
— Говори.
Я застываю у двери, разглядывая мать, ожидая, пока она начнёт каяться в своих грешках почти пятидесятилетней давности. Ведь Адаму Флойду сорок четыре. Значит, сорок пять лет назад моя мама была отнюдь не праведницей? Что вообще произошло?!
— Не молчи. Я хочу знать всё, — провожу пальцами по волосам. — Папаша всегда хвалился, что в те годы всё было иначе: девушки скромнее, намерения чище. Он хвалился, что тогда в жёны доставались чистые и неискушённые. Но ты говоришь, что Адам Флойд — твой внебрачный сын… Самый старший, выходит. Как же так, мама?
Она протягивает руку в мою сторону. Кончики пальцев дрожат. Грёбаные несколько футов расстояния между нами. Но я не в силах приблизиться к матери. Я чувствую нас магнитами с одинаковыми полюсами, которые только отталкиваются друг от друга.
Поняв, что я не стану помогать ей даже рукопожатием, мама складывает ладони на покрывале.
— Я виновата. Это было сорок пять лет назад. Тогда я едва закончила школу. Я знала, что мне пророчат в мужья одного из сыновей Коэнов. Но не придавала этому значения. В то жаркое лето родители отправили меня во Францию к родственникам. На языковые курсы. Там я встретила парня, мы быстро сблизились, у нас завязался жаркий и тайный роман. Но каникулы быстро кончились. Причём, для него быстрее. Он погиб в автокатастрофе. Автомобиль протаранил автобус, где он ехал. Ему не повезло… Для меня жизнь потеряла смысл. Я как во сне провела остаток лета. Сильно похудела и почти ничего не ела. Я вернулась в Штаты бледным призраком в противовес той цветущей и сочной девушке, которой была. Родители пришли в ужас и отправили меня на обследование. Именно там мне сказали, что я беременна. И срок уже не позволяет сделать аборт.
— Ты не заметила, что залетела?
— У меня была слабость, тошнота, но я списала это на стресс и голодание. Я была словно не в себе всё это время.
