Непристойные предложения полностью

— Вырастили? Как это — вырастили?

— Откуда мне знать, как они это сделали? Они умны, вот и все. Намного умнее нас, во всех смыслах. Я просто услышал про регенерационную клинику. Это место, куда ты идешь, если потерял руку, и они выращивают новую прямо из культи. Бесплатно, как и все здесь. Я пошел туда и сказал их машине: «Хочу новые зубы». Машина велела мне сесть, потом раз-два-три — и бинго! Вот он я, выкидываю мои пластины. Хотите попробовать?

Миссис Бракс неуклюже поерзала на своем бугорке.

— Может быть… но я лучше подожду, пока ее отладят.

Уинтроп снова рассмеялся.

— Вы боитесь, — заявил он. — Как и все прочие, боитесь двадцать пятого века. При виде чего-то нового, чего-то иного вы хотите спрятаться в норке, как кролик. Только мне, только Уинтропу хватает смелости. Я самый старший — но это не имеет значения. Смелости хватает мне одному.

Миссис Бракс робко улыбнулась ему.

— Но, мистер Уинтроп, вы также тот единственный, без кого мы не можем вернуться. У меня семья, у мистера Мида тоже, мистер Поллок только что женился, он молодожен, а мисс Картингтон помолвлена. Мы все хотели бы вернуться, мистер Уинтроп.

— Мэри Энн помолвлена? — Похотливый смешок. — Никогда бы не подумал, глядя, как она крутится рядом с тем временным контролером. Эта блондиночка за любого ухватится.

— И тем не менее, мистер Уинтроп, она помолвлена. С бухгалтером из своего офиса. Хорошим, трудолюбивым парнем. И хочет вернуться к нему.

Старик вытянул спину. Пол-кушетка вздыбился и нежно почесал его между лопаток.

— Так пусть возвращается. Кому какое дело?

— Но, мистер Уинтроп… — Миссис Бракс облизнула губы и сцепила руки перед собой. — Она сможет вернуться, мы сможем вернуться… только все вместе. Помните, что нам сказали по прибытии эти временные контролеры? Мы все должны сидеть в креслах в здании с машиной времени ровно в шесть часов, когда они совершат то, что называют переносом. Если все мы не окажется там вовремя, они не смогут осуществить перенос, так они сказали. А значит, если один из нас, например, вы, не явится…

— Избавьте меня от своих проблем, — грубо перебил ее Уинтроп. Его лицо побагровело, губы растянулись, обнажив новые зубы. Запахло кислотой, по стенам поползли кровавые пятна — комната подстроилась под настроение хозяина. Зазвучало стаккато, зловещий рокот. — Все хотят, чтобы Уинтроп сделал им одолжение. Что они когда-либо сделали для Уинтрома?

— Э? — спросила миссис Бракс. — Я вас не понимаю.

— Конечно, черт побери, не понимаете. Когда я был мальчишкой, мой старик часто приходил домой пьяный и колотил меня. Я был мелким, поэтому все дети в районе тоже по очереди колотили меня. Когда я вырос, я обзавелся паршивой работой и паршивой жизнью. Помните Депрессию и фотографии очередей за хлебом? Как вы думаете, кто стоял в каждой чертовой очереди, по всей чертовой стране? Я, кто же еще. А потом, когда настали хорошие времена, я оказался слишком стар для нормальной работы. Ночной сторож, сборщик ягод, посудомойщик — все это про меня. Дешевые ночлежки, дешевые меблированные комнаты. Всем достается подливка — Уинтропу достаются объедки.

Он подобрал большой предмет в форме яйца, который рассматривал, когда вошла миссис Бракс, и мрачно уставился на него. В красном мерцании лицо Уинтропа казалось багровым. На тощей шее пульсировала крупная вена.

— Точно. И, как я уже говорил, у всех есть, к кому возвращаться, у всех, кроме меня. Разумеется, мне не к кому возвращаться. Само собой. У меня никогда не было друга, не было жены, не было даже девушки, которая не ушла бы сразу, прихватив мелочь из моих карманов. Так зачем мне возвращаться? Здесь я счастлив, у меня есть все, чего я хочу, и за это не нужно платить. Вы хотите вернуться, потому что чувствуете себя другими — неуютно, не в своей тарелке. Я — нет. Я привык быть не в своей тарелке: здесь я как дома. Я хорошо провожу время. Я остаюсь.

— Послушайте, мистер Уинтроп. — Миссис Бракс встревоженно наклонилась вперед и подпрыгнула, когда бугорок под ней тоже сдвинулся. Она встала, решив, что так сохранит хотя бы минимальный контроль над личным пространством. — Послушайте, мистер Уинтроп, у всех есть проблемы. С моей дочерью Энни я пережила такое, чего не пожелаешь заклятому врагу. А с моим Джулиусом… Но неужели вы считаете, что я должна перекладывать свои проблемы на других людей? Должна мешать им вернуться домой, когда их тошнит от автоматов-телепортеров, и пищевых автоматов, и, я не знаю, автоматов-автоматов…

— Кстати о пищевых автоматах, — перебил ее Уинтроп. — Вы видели мой новый пищевой фонограф? Последняя модель. Я услышал про него прошлым вечером, сказал, что хочу такой, и прямо с утра мне доставили новенький экземпляр. Никакой суеты, никаких неудобств, никаких денег. Что за мир!

— Но это не ваш мир, мистер Уинтроп. Вы ничего в нем не сделали, вы здесь не работаете. Даже если все бесплатно, вы не имеете на это права. Чтобы иметь такое право, надо принадлежать к этому миру.