То, что «
«Случай Киркегор» является для меня грандиозным символом восстания духа против беспробудной гражданской спячки, подземной слепоты, абсолютного небрежения, полной утраты эстетической и духовной чувствительности. Общество не просто не слышало человека, говоря по-испански, вопящего устами своей раны, но третировало визионера и пророка, не просто далеко упредившего свое время, но заложившего основы современной философии жизни, истины, веры.
Перед нами уникальный пример безвестности величайшего мыслителя, не замеченного или проигнорированного современниками, творца новой философской и религиозной парадигмы, оказавшей огромное влияние на духовную и интеллектуальную жизнь нашего времени. Мало кто из известных мыслителей Нового времени может сравниться с С. Киркегором по глубине и силе духовного воздействия, актуальности, количеству комментариев, трактовок, дешифрованных символов и метафор — я уж не говорю о его литературном блеске, прекрасном стиле, афористичности и отточенности мысли.
Идеи Киркегора были несвоевременными и стали востребованными лишь в ХХ веке, когда их антигегелевская, антирационалистическая и антигуманистическая направленность вошла в резонанс с «веяниями времени», с утратой «объективного» мира как осмысленной реальности. Можно без преувеличения сказать, что пророческий дар позволил Датскому Сократу не только предугадать пути новой мысли, но во многом сформировать духовную ситуацию XX столетия.
Труды и идеи Кьеркегора оказали значительное влияние на современную европейскую и мировую философию и литературу. Ему многим обязаны Г. Ибсен, К. Гамсун, А. Ю. Стриндберг, М. Унамуно, И. Бергман, К. Барт, М. Хайдеггер, К. Ясперс, Г. Марсель, А. Камю, Ж. П. Сартр, П. Тиллих, Э. Ади, Р. Дарио, Ф. Феллини, С. Поллак, Ф. Трюффо, Ф. Коппола, М. Антониони, Х. А. Сильва, Б. Поульсен, Р. Гвардини, Г. Брандес, П. П. Роде, Л. Шестов, Н. А. Бердяев, В. В. Розанов, А. П. Чехов, Л. Н. Толстой, Д. С. Мережковский, П. А. Флоренский, Л. П. Карсавин… — да разве возможно перечислить всех?..
Книги Киркегора «Или… или» (1843) и «Стадии жизненного пути» (1845) нередко сравнивают с «Фаустом» или «Годами странствий Вильгельма Мейстера» И. В. Гёте, что, как минимум, означает их высочайшую художественную ценность, виртуозную стилистику, равно как и глубину психологического проникновения. Без преувеличения можно сказать, что именно Киркегор и Шеллинг стали первыми мыслителями Нового времени, обратившими мудрость в художественность и афористичность.
По словам Р. Касснера, Киркегор как писатель исполнен невероятной прозрачности, и нет ни одной строки в многочисленных его сочинениях, которая была бы зряшна или пуста.
В заключение — некоторые афоризмы Сёрена Киркегора.
Я счастлив, только когда творю. Тогда я забываю все житейские страдания и неприятности, всецело ухожу в свои мысли. Стоит же мне сделать перерыв хоть на несколько дней, и я болен, угнетен душою, голова моя тяжелеет. Чем объяснить такое неудержимое влечение к работе мысли?..
«Вечное» таинственно-нераздельно с человеком во все возрасты жизни, но внимание смертного отвлечено временным, и он не видит того, что около него.
Если задуматься о вечности, то, конечно, незачем особенно спешить здесь, на земле, но я все-таки буду работать изо всех сил, буду состязаться в прилежании с самым прилежным, буду дрожать над каждой минутой, как нищий над грошем. Всякая мелочь станет для меня важной и будет обработана самым тщательным образом…
Будучи людьми, мы часто оказываемся в ситуациях, в которых мы должны выбирать из несовместимых альтернатив.
Святое Писание — проводник, Христос — путь.
Испытывая нашу веру, Бог может поместить нас в парадоксальную, с религиозной точки зрения, ситуацию мучительного выбора.
Говорят: «Глас народа — глас Божий». И тогда, когда евреи кричали: распни Его?
Объективные проблемы существуют, однако личность не может ответить на них объективно, ибо ей приходится принимать решение о своем субъективном к ним отношении.
Наша эстетическая жизнь свободна от обязательств, но этические ситуации требуют от нас решающих решений.
Индивидуальное важнее универсального.
Человеческая жизнь пронизана неопределенностью, преодолеваемой только человеческой решительностью.
Всякое человеческое существование по сути своей парадоксально.
Жизнь внутреннего «я» не поддается полному внешнему выражению.
Главное несовершенство человеческой природы состоит в том, что цели наших желаний — всегда в противоположном.
Старость, как известно, осуществляет мечты юности; пример — Свифт: в молодости он построил дом для умалишенных, а на старости лет и сам поселился в нем.
Удивительно! С каким страхом цепляется человек за жизнь, одинаково боясь и утратить ее, и удержать за собою.
Я одинок, я всегда был одинок; я покинут не людьми, — это меня не огорчило бы, — а гениями веселья.
Моя печаль — моя крепость…
