Завершу свое долгое повествование неожиданной выдержкой из русской народной сказки: и я там был, мед-пиво пил, по усам текло, да в рот не попало…
Умирать — искусство.
Была ли она демон, наделенный поэтическим гением, или гений, одержимый демоном разрушения, злым духом, неистовствующим внутри нее и управляющим ее действиями?
Cильвия Плат, которую в России иногда называют самой неразгаданной и интригующей фигурой в американской поэзии ХХ века и еще — американской Цветаевой[121], является второй по значимости поэтессой Соединенных Штатов Америки после Эмили Дикинсон. Их объединяет и то, что к обеим слава пришла лишь посмертно. «Случай Плат» интересен и показателен тем, что произошел в современных Штатах, и, следовательно, рассматриваемый мною феномен непризнанного и страдающего гения не имеет географических и временных привязок. Увы, безумие и суицид не знают границ ни во времени, ни в пространстве…
Некоторые говорят о платовской «терапии смерти» или — «игры в смерть»: чувствуя наступление сокрушительной депрессии, она предотвращала проделки судьбы ответным ударом — играла в смерть, дабы избежать самого страшного… В своем единственном романе она со знанием дела описала приступ заболевания с попыткой самоубийства и последующим выздоровлением. Ее собственные кризисы происходили трижды с периодичностью в десять лет, но дважды она воспользовалась шансом на спасение, как бы «обманывая» безумие. Дважды избежав смерти, она возрождалась и переходила к новой творческой фазе:
А в стихотворении Сильвии Плат «Восстающая из мертвых» читаем:
Другой перевод:
Первый раз, в ранней юности, Плат приняла снотворное и спряталась в подвале. Ее долго искали, нашли и вернули к жизни. Во второй раз она вывернула руль на автостраде, врезалась в ограждение и снова чудом осталась жива. В третий раз ей, очевидно, не очень-то хотелось умирать: она знала, что к ней должны прийти и вовремя ее обнаружить — перед тем, как сунуть голову в духовку, положила на видное место бумажку с телефоном своего врача. Но из-за рокового стечения обстоятельств ее нашли слишком поздно. У Сильвии Плат, в отличие от кошки, оказалось не девять смертей, а только три.
Сильвия Плат родилась 27 октября 1932 года в американском штате Массачусетс, недалеко от Бостона, на берегу океана. Ее родители, биолог Отто Эмиль и медсестра Аурелия Плат, обожали дочь, но девочка боготворила только отца, который преподавал в Бостонском университете и был ведущим специалистом по пчелам. Его научная работа и железная воля произвели огромное впечатление на чуткую Сильвию, которая во всем старалась подражать отцу.
Девочка росла вундеркиндом: рано научилась говорить, писать стихи, выигрывать в конкурсах, была лучшей ученицей. Первое стихотворение Сильвии появилось в ее неполных восемь лет на страницах газеты «Boston Herald». Смерть отца в 1940-м стала трагедией для юного дарования, но, возможно, способствовала пробуждению ее таланта. Тогда 8-летняя девочка сказала матери: «Я теперь никогда больше не буду разговаривать с Богом». Уже в ранних, несовершенных стихах юной поэтессы нашли отражение глубокие личные чувства — боль, одиночество, унижение, которые она успела пережить.
Увы, психические отклонения тоже дали о себе знать в детском возрасте: частые депрессии, замкнутость, бессонница. Однажды взволнованная мать, увидев порезы на ноге дочери, сильно удивилась и была ошарашена объяснением: «А я проверяла, сколько выдержу! Я хочу умереть, мама, неужели ты не видишь?!» Тогда девочка попала в психиатрическую лечебницу, прошла курс электрошока, пристрастилась к снотворным.
