Несмотря на скудость наших знаний об этих годах Вийона, когда он мечется по всей Франции из-за боязни вернуться домой, вполне возможен один вывод: речь идет скорее об отсутствии удачи, чем о преступлениях. Всюду — провал, для мэтра Франсуа нет выхода. Вийон хочет видеть себя поэтом, мечтает о дворах. Однако туда его не допускают. Он занимается кое-каким ремеслом, но общество его не поощряет. Вийон влачит жалкое существование. Попрошайка у принцев; временный работник, бредущий от деревни к деревне, — вот каковы его занятия и взаимоотношения с обществом, и вряд ли такого человека назовешь бандитом. По своей склонности он забулдыга, а по необходимости — вор; Вийон знает, что такое тюрьма, где обретаются мелкие воришки.
Профессиональным преступником Вийон не был и участвовал в ограблении коллежа, чтобы разжиться деньгами для путешествия в Анже Наваррского, где хотел стать придворным поэтом «короля Сицилии и Иерусалима» Рене Анжуйского. Но эта попытка окончилась неудачей — Вийон не ужился при дворе герцога.
После кражи в Наваррском коллеже Вийон ведет жизнь настоящего кокийяра. Пути его бродяжничества в 1457–1461 годах нам неведомы, но между датами бегства из Парижа и возвращения он мечется по долине Луары, этой стране принцев, надеясь пристроиться то ли придворным писцом, то ли пиитом: мы видим его то в Анже при дворе Рене Анжуйского, графа Провансальского, то у герцога Орлеанского в Блуа; от герцога Бретонского он попадает к герцогу Бурбонскому… Где-то ему перепадал «стол и дом», откуда-то его изгоняли как бродягу…
Он ходил от двора ко двору. Это, пожалуй, наиболее достоверно из того, что мы о нем знаем: он не столько искал случая украсть что-нибудь, сколько случая быть по достоинству оцененным. Неизвестный в Париже, Вийон ожидает лучшей участи на Луаре. Он не стал настоящим вором и хочет теперь быть принятым при дворе поэтом. Но и тут его постигает неудача.
Его судьба была не чем иным, как скитанием выгнанного отовсюду поэта в лохмотьях, оставляющего на всех кустах «отсюда до Руссильона» лоскуты своей незамысловатой одежонки.
Почему талантливейший поэт так и не сделал карьеры царедворца в стране, разделенной на множество княжеств, суверены которых умели ценить таланты и затрачивали много сил, дабы собирать их при своих дворах? Обладая легким пером и даром версификации, он без труда мог стать придворным поэтом. Почему не стал? Я полагаю, не стал, ибо выше всего ставил свободу, не мыслил себя привязанным, прикованным к чьей-то воле, не мог быть подневольным.
У Вийона душа не лежит к службе царедворца. Иерархическая жесткость вынуждает Вийона отойти в сторону. Не столь решительно, как при бургундском дворе, где артист официально приравнен к слуге, здесь из поэта делают менестреля, из художника — лакея. Благожелательный, но безучастный к тому, что талант и фортуна стоят на разных ступенях, Рене Анжуйский заставляет заново разрисовывать свои стены художника, который должен ему представить также и «Часослов»…
Если б Вийон остался при дворе короля Рене, с ним бы неплохо обращались. Лакей — это звание, а есть на кухне — это все-таки есть. Платья, предлагаемые королем своим художникам, шиты были из атласа либо из дамаска. Искусство — не презираемо. Рене умеет ценить талант. Но двор — это клетка, а мэтр Франсуа не из тех, кто даст себя запереть в ней.
Следить за жизненными перипетиями такого человека, как Вийон, по его стихам — гиблое дело. Из «Завещания» мы узнаем, что в рождественскую ночь поэт бежит в Анже, мотивируя побег «жестокостью» возлюбленной. Но так ли это на самом деле? Ведь на рождество приходится ограбление Наваррского коллежа. Роль Вийона в этом деле не ясна, но один из подельников, некто Табуни, назвал и его имя… Может быть, «Малое Завещание» — прикрытие, нечто вроде алиби, маскирующее истинную причину бегства?
Поэт утверждает, что уезжает, чтобы не видеть больше злосчастной Катрин, но, называя Анже, видимо, хочет замести следы, потому что на самом деле отправляется в Бур-ла-Рен или какой-то другой пригород Парижа.
Проблема преступлений Вийона, видимо, никогда не будет окончательно разрешена, потому что всю жизнь поэт стоит перед дилеммой — стать придворным, ублажать сильных мира сего, урывая свою долю милостей, или пойти в грабители, постоянно рискуя головой. К тому же у него есть рекомендации к королям-меценатам, тому же Рене Анжуйскому, способные открыть двери двора, где поклоняются литературе и искусству. Действительно ли, имея выбор, Вийон не устоял и стал на путь разбоя? Но почему тогда эти предостережения? —
