Ребятам, рыщущим в Рюэле,Даю совет: умерьте пыл,Пока туда не загремели,Где Лекайе Колен гостил.Добро б на дыбу вздернут был —Нет, раскололся перед нею,Но луковку не облупил,Палач сломал бедняге шею.Напяльте поновей одежуИ в храм чешите прямиком,А шляться в Монпипо негоже,Чтоб не попасть в Казенный дом,С которым Монтиньи знаком;Там солоно пришлось злодею:Как ни вертелся он волчком,Палач сломал бедняге шею.Впрочем, у него есть и другие советы: украв, не скрывай награбленное — поскорей избавься от него…
Спусти скорей! Придет пора,Кому оставишь? Палачу?От воровства не жди добра!Франсуа Вийон, конечно же, пробовал свои поэтические силы на «состязаниях в Блуа», собиравших множество щелкоперов. Но наши представления об этих мероприятиях, якобы напоминающих рыцарские турниры, далеки от истины. У Карла Орлеанского существовала книга, в которую гость мог вписать несколько своих стишков — вот и все соперничество. Тему задавал князь, стихоплеты обыгрывали ее. Но история не сохранила сведений, как Карл оценил Вийона. Похоже, что в обещанном вознаграждении «бедному Вийону» отказали.
От жажды умираю над ручьем.Смеюсь сквозь слезы и тружусь играя.Куда бы ни пошел, везде мой дом,Чужбина мне — страна моя родная.Я знаю все, я ничего не знаю.Мне из людей всего понятней тот,Кто лебедицу вороном зовет.Я сомневаюсь в явном, верю чуду.Нагой, как червь, пышнее всех господ,Я всеми принят, изгнан отовсюду.Я скуп и расточителен во всем.Я жду и ничего не ожидаю.Я нищ, и я кичусь своим добром.Трещит мороз — я вижу розы мая.Долина слез мне радостнее рая.Зажгут костер — и дрожь меня берет,Мне сердце отогреет только лед.Запомню шутку я и вдруг забуду,И для меня презрение — почет.Я всеми принят, изгнан отовсюду.Не вижу я, кто бродит под окном,Но звезды в небе ясно различаю.Я ночью бодр и засыпаю днем.Я по земле с опаскою ступаю.Не вехам, а туману доверяю.Глухой меня услышит и поймет.И для меня полыни горше мед.Но как понять, где правда, где причуда?И сколько истин? Потерял им счет.Я всеми принят, изгнан отовсюду.Не знаю, что длиннее — час иль год,Ручей иль море переходят вброд?Из рая я уйду, в аду побуду.Отчаянье мне веру придает.Я всеми принят, изгнан отовсюду.Пристрастен я, с законами в ладу.Что знаю я еще? Мне получить бы мзду.Следов мзды нигде не обнаруживается, Вийон покидает Блуа скорее всего ни с чем. Теперь уже другие, более удачливые поэты будут вписывать свои стишки в альбом герцога Карла.
Карл Орлеанский — а вместе с ним и его поэзия — умрет 4 января 1465 года и не узнает, что в конце века его внук станет королем Франции.
Хорошо ли, плохо ли оплачиваемый, но Вийон не из тех людей, что умеют устраиваться.
«Выгнанный отовсюду», он пойдет искать лучшую долю.
Судьба бродяги, увы, чаще приводит его в тюрьму, чем к роскоши. Именно в тюрьме и застанем мы снова мэтра Франсуа: ему грозит потеря как звания, так и жизни.
