При свете луны и маленького фонаря было совсем светло. Я даже смогла разглядеть камни, по которым ступала, и насекомых, что попадались на дороге. Эти букашки такие маленькие и беспомощные, любой может раздавить их, совсем не заметив. В этом новом и чужом для меня мире я чувствовала себя одной из таких букашек. Совсем ничего не могу без чужого вмешательства, но отчаянно хочу стать больше, чем та, кто я уже есть, не пренебрегая любой предложенной помощью, хватаясь за любую возможность. Хотя, в отличие от этих копошащихся на земле насекомых у меня есть те, на кого я могу рассчитывать.
Увлеченная своими мыслями, я не заметила, как врезалась в спину внезапно остановившегося Зуна. Парень недоумевающе посмотрел на меня, словно желая отчитать за невнимательность. К счастью, этого не последовало. Мы оказались около небольшого деревянного дома. Судя по всему, именно тут и проживала прислуга.
— Прошу, — Зун шутливо протянул мне руку, приглашая внутрь.
Я, не желая портить его игру, протянула руку, принимая предложение. Если Зун хочет позабавится, кто я такая, чтобы мешать его забавам? Тем более, если мне они тоже приятны.
Внутри было светло и достаточно просторно. Честно сказать, я думала, что комнаты слуг — это маленькие кельи в подвале, но как же я была рада, что ошиблась. В общем коридоре не было ничего интересного, он просто соединял комнаты; в одну из них меня и повел Зун.
— Криста, Винна, Мэлизент, — поприветствовал Зун девушек, находящихся в комнате, — у нас новая сестренка.
Я неловко помахала рукой. По правде говоря, я не собиралась знакомится с новыми людьми и думала изучить комнату в одиночестве. Видимо, у судьбы на меня свои планы. Как говорится, хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих замыслах.
— Примите ее с благосклонностью, — продолжил Зун.
Две из моих соседок были людьми. Одна из них, низкая рыжеволосая мадам, по-видимому, была старше остальных. Она смотрела на меня очень ласково и заботливо улыбалась, приветствуя новенькую в коллективе. Вторая, высокая с виду хрупкая блондинка, пристально рассматривала меня заинтересованным взглядом. Кажется, мы были ровесницами, во всяком случае, выглядела она не сильно старше меня.
Особенный интерес вызвала третья девушка. Если две мои новоприобретенные соседки были людьми, то она точно к человеческому роду не относилась. Эта девушка больше напоминала того Глазастика, которого я видела на рынке. Она была очень высокая и почти задевала потолок, круглое лицо ее с большими сине-зелеными глазами, которых я насчитала штук пять, обрамляли светлые, почти седые пряди. Несмотря на то, что ростом она превосходила всех присутствующих, ее детские черты лица и наивность во взгляде четко давали понять, что в комнате она самая младшая.
Все три служанки подошли ближе, обступив меня кольцом. Наперебой они принялись расспрашивать меня о моем прошлом, имени, происхождении. Я была несколько ошеломлена таким вниманием, поэтому обернулась к Зуну за поддержкой, но паренька и след простыл. Вот нахал, как только посмел оставить меня одну! Пришлось добиваться желаемого самостоятельно.
— Уважаемые, этим солнцем я первый раз занималась уборкой и очень устала, — я улыбнулась самой сладкой улыбкой, на какую была способна. — Не будите ли вы так любезны оставить расспросы до утра?
Девушки странно на меня посмотрели, но допрос закончили.
— Винна, — сказала старшая из них, — сходи на кухню, принеси ужин. У нас младшая, Берта поймет.
И та, которую назвали, кивнула и скрылась за дверью. Меня же усадили на кровать и, после принесенного ужина, больше не трогали. По уставшим от целого дня работы конечностям разлилось приятное чувство блаженства. Как же хорошо было лечь и укрыться одеялом. Коснувшись головой подушки, я тут же уснула.
— Утро наступило, — сквозь липкий сон я уловила незнакомый мне женский голос, — поднимайся.
Кто-то потрепал меня по плечу, призывая к пробуждению. Я давно уже отвыкла от режима, к тому же в этом мире меня никто не будил. Женский голос, конечно, не надоедливая трель будильника, но я бы предпочла проснуться самостоятельно. Правда, о моих предпочтениях не спрашивали. Сон пропал мгновенно, вернуть его не было ни единого шанса, но я все же попыталась заснуть вновь.
— Поднимайся, — голос будившей меня женщины стал требовательнее и будто более сердитым. — Вот сонливая какая!
Нехотя я все же поднялась. Нарваться на гнев малознакомого человека не хотелось. Пробудиться то я пробудилась, но совершенно не проснулась. Вырвавшийся изо рта зевок сдержать не получилось. Встряхнув головой, чтобы привести мысли в порядок, я начала приходить в себя и осмотрелась. Небольшая комната, четыре кровати, два шкафа, стол и окно. Кроме рыжеволосой женщины меня приветствовала каша. В комнате больше никого не было.
— Доброе утро, — потянулась я, отмечая, что за окном уже светает.
— Ешь, — женщина передала мне миску с кашей, — все сестренки уже за работой, нам тоже поторапливаться следует.
