Моя собеседница потянула меня к южному окну, вид из которого открывался на причал. Благодаря протянутому мне лорнету я смогла рассмотреть все, что там происходило, если не в мельчайших деталях, то достаточно подробно. Море сделалось серебреным и в застыло. Спустя несколько мгновений таинственной тишины из морской глади вышли обнаженные девушки. Точнее, существа, формой своей напоминавшие человеческих женщин. Их было очень много, в этой сине-зеленой гуще я даже не смогла сосчитать.
Впереди шла одна женщина. Полупрозрачное, сотканное из водных струй тело ее было испещрено золотыми рыбками, а глаза — единственный непрозрачный орган — были настолько яркими, что даже из дворца было видно, как они двумя сапфирами блестят в свете солнца.
— Ваше Высочество, кто это? — спросила я свою спутницу, не отрываясь от окна.
— Как могла я забыть, что в душе твоей провалы, — сокрушилась та, но на мой вопрос ответила. — Это двиры — морские девы, а впереди них императрица Лорелэй.
— Ого, как много! — не смогла подавить я восхищенный возглас. — Они похожи на водный поток. Сколько же их? Десять? Двадцать?
— Они и есть поток, расщепленный на тела для нашего удобства, — усмехнулась принцесса. — А сколько их, сказать может только императрица.
«Все имена их назвать никому из людей не под силу. Знает название потока лишь тот, кто вблизи обитает»[7] — всплыли в моем сознании строчки когда-то прочитанного мной стиха. Тем временем поток водяных дев уже скрылся из поля нашего с принцессой зрения.
— Ваше Высочество, — послышался сзади нас тихий голос. — Гости прибывают, Вам следует подготовится к встрече. Госпожа книжница, — служанка уже обратилась ко мне, — Его Величество желает взглянуть на рассказ прежде, чем он будет представлен слуху Совета.
Эремина лишь кивнула служанке и вышла из зала. Следом за ней ушла и я. Если король хочет ознакомиться с приготовленной мной книгой, я не могу ему отказать. Только вот в кабинете меня ждал вовсе не правитель, а какой-то щупленький старичок с большим носом. Маленькие глазки оценивающе взглянули на меня из-под продолговатых очков, морщинистая тонкая рука потянулась ко мне. Возможно благодаря своей интуиции, а возможно благодаря тому, что я сама какое-то время изъяснялась жестами, я поняла этого старичка и дала ему свою рукопись.
Местный цензор (у меня не было сомнений, что это был он) придирчиво осмотрел мою работу и вернул мне ее спустя время, за которое мог бы пройти целый земной час. Хотя это и было утомительно — стоять рядом со столом, ожидая решения, не получая ни одного комментария — но старичок справился до начала торжества. К счастью, Дон Кихот, о котором я хотела поведать этому миру сегодня, прошел проверку и вернулся ко мне без серьезных изменений.
Когда я вернулась в приготовленный для бала зал, там уже было множество людей. Совет правителей проходил раз в двадцать лун, по этому поводу королевская чета в первый день Совета устраивала грандиозный праздник, на который были приглашены все аристократы королевства. Не удивительно, что даже с моим высоким ростом мне сложно было разглядеть, что происходило в центре комнаты. Нервно обмахиваясь веером из-за жары, я искала какую-нибудь щелочку в этой стене человеческих спин.
— Сестренка, — услышала я радостный шепот из толпы.
Сквозь толпу аристократов ко мне пробирался Зун. Я даже не удивилась его появлению: в конце концов, он личный слуга герцога, а Сквалло не мог не приехать на столь важный прием. Я только поприветствовала его кивком и снова принялась искать среди множества разномастных спин хоть клочок свободного места.
— Так ты ничего не увидишь, пошли, — он схватил меня за руку и куда-то потащил, я едва не обронила аксессуар.
Что ж, стоит признать, Зун выбрал отличное место. За огромной статуей рыцаря вряд ли кто-нибудь захочет стоять: слишком маленькое и незаметное место для блистательных лордов и герцогов. Зато нам, обычным людям, было превосходно видно все, что происходило в центральной части зала, а прибывшие правители как раз должны были проходить мимо этого укромного уголка.
Все самое интересное еще только начиналось: аристократия, наконец-то, разошлась по своим местам, освободив достаточно большое место в центре, видимо, для иностранных правителей. Перед главным входом встал Циллар, который сегодня исполнял роль церемониймейстера. Действительно, кто кроме правой руки самого государя достоин чести объявлять прибывших гостей.
— Царь Тхамархеш Великий из царства Стаех, — громогласно объявил мужчина, — в сопровождении хасж и схасж.
Только он это сказал, дубовые двери распахнулись, и я поняла, почему для Совета был выбран самый большой зал во дворце. Три великолепных нерда вплыли в комнату. Именно вплыли, потому что скольжением эти плавные, легкие движения назвать было нельзя. Женщины с мощными хвостами, величественные и статные, будто сошли с древнеегипетских фресок. Они были словно две неотразимые богини.
