— Это вполне вознаградит и удовлетворит меня и подвигнет на то, чтобы извлечь и разыскать другие, если и не столь правдивые, то, во всяком случае, не менее занятные и увлекательные истории,[8] — закончила я свой рассказ.
Аплодисментов не последовало (будто я ожидала их от зазнавшихся аристократов), но по сияющим от восторга глазам я поняла, что мое выступление имело успех. Если умеешь делать только что-то одно, доведи это до совершенства, и у меня это получилось. Я была рада произведенному триумфу. Теперь можно было рассчитывать на славу не только во дворце и за его пределами, но и заграницей. Мое приласканное самолюбие готово было пищать от восторга.
— Раз уж увеселение произошло, и госпожа книжница закончила сказывать истории, — в этот раз говорила королева, — Наше королевское величество счастливо объявить танцы.
Его Величество протянул жене руку, которую та с благосклонностью приняла. Они грациозно прошли в центр комнаты. Зазвучала необычно красивая музыка. Королевская чета принялась танцевать. Подол золотого платья разлетался, вторя ритму танца. Сияющий в проникающих сквозь окна сумеречных лучах атлас королевской юбки взлетел, на следующем па стекая по отведенной, натянутой до предела ноге. Идеальные линии, глубокий прогиб в спине и улыбки, ослепляющие сильнее россыпи камней на одежде — все невольно приковывало взгляд и не отпускало. Идеальный танец для идеальных правителей.
Король и королева прошли первый, вступительный и приглашающий круг, и уже потом все присутствующие смогли присоединиться к ним. Первыми в танец вступил царь Тхамархеш, вводя за руку принцессу Эремину. Я даже удивилась, что он не сшиб своим хвостом вазы, которые с самого утра придворные служанки под чутким руководством Ее Высочества расставляли по углам зала. Но нерд просто остановился на одном месте, свернув хвост в кольца, вокруг которых и кружилась принцесса. Принц Аргамак протянул руку императрице Лорелэй со скучающим выражением лица, впрочем, ее лицо тоже не сильно блистало энтузиазмом. Дальше уже вступили все остальные.
— Зун, — к нам подошла Винна. Щеки ее пылали краской, и весь вид говорил, что она слегка стесняется, — давай станцуем. Или ты с Мариной? — сконфужено и немного разочаровано добавила она.
— Что ты! — тут же открестился от меня мой компаньон. — Милорд просил приглядеть за ней.
И, совсем не чувствуя угрызений совести за такую грубую реплику в мой адрес, Зун схватил фитру за руку и ускакал в центр зала. Как вовремя о смылся, а то я бы точно стукнула его за такую выходку. Ну и ладно, все же они очень мило смотрятся. Неужели в замке Сквалло все так сильно переменилось, что Винна отбила Зуна у Кристы? Или ее просто не смущает наличие другой девушки на горизонте? А может, у них вообще “шведская семья”?
— Скучаешь? — от мыслей меня отвлек знакомый голос.
— Нет, герцог, жду Вас, — я обернулась к Филису, мило улыбаясь и обмахиваясь его подарком, чтобы он точно заметил.
Он едва слышно усмехнулся и одарил меня теплым взглядом серых глаз.
— Тогда, может, госпожа книжница позволит пригласить ее на танец? — шутливым тоном спросил он.
Я кивнула, и через мгновение мы уже кружились под звуки переливчатой музыки. Филис занял роль ведущего, и я, танцевавшая только «Танец маленьких утят» на утреннике в детском саду, была ему очень благодарна. Движения герцога были мягкими и нежными, и в то же время порывистыми и резкими. Сейчас я улавливала в них характер самого Сквалло, который тот не хотел показывать мне до конца. Поворот, шаг, поворот.
— Как вижу, искусство твое приобретает все больший успех при дворе, — проговорил Филис, кружа меня по залу. — Смею надеяться, что и жизнь твоя тут не менее успешна.
Филис смотрит на меня, обжигая взглядом. Так, опаляюще жарко и вместе с тем интимно нежно, смотрят лишь на самых особенных людей, только на тех, с кем хотят разделить самые непреодолимые препятствия, самые долгие минуты и самые теплые объятия. Поворот, шаг, снова поворот.
— Спасибо, герцог, — я отвечаю на его взгляд таким же пылким, а на щеки наползает жаркий румянец. — Его Величество все еще добр ко мне, и во дворце меня никто не притесняет. Досадно только, что расследование мое так и не продвинулось.
— Я думал, ты отошла от этой глупой, ничем не оправданной затеи, — удивление в его голосе настораживает меня, а слова приводят в бешенство.
Для пущего эффекта мужчина решил опрокинуть меня, подставив свою руку, чтобы в нужный момент поймать. И я ему это позволяю, на секунду переставая дышать, когда моя голова пролетает в сантиметре от пола. Филис тут же притягивает меня к себе, предотвращая позорное падение.
— Глупой? — видимо, когда я рассчитывала, что прошлый конфликт между нами сглажен, я сильно ошибалась. — Борьба всегда оправдана, если знаешь, к чему стремишься. Герцог, разве я не объяснила все Вам в прошлый раз? Почему Вы не хотите не только встать на мою сторону, но и запрещаете мне делать то, что я считаю нужным.
— Потому, что твоя затея глупа, Марина, — совершенно спокойно говорит он.
