Как только вещи в комнате закончились, Сквалло снова начал тыкать в них пальцем, требуя, чтобы я сама назвала их без подсказки, а потом мы для закрепления повторили процедуру еще пять раз. В конце Сквалло трижды повторил какую-то фразу, но я без указания на предмет совсем его не поняла. Во фразе ясно звучало имя «Зун», что наводило на мысль о пареньке. Кажется, Сквалло хотел извиниться за то, что тот меня вчера напугал. Или он сказал, что парень меня больше не побеспокоит. Либо Зун понял свою ошибку, либо Сквалло позаботился, чтобы его выгнали отсюда. Точно я не знаю, но одно из двух предположений должно было быть верным. По моим пустым и уставшим глазам, мой учитель понял, что на сегодня занятий достаточно, и ушел. Этот урок словесности меня вымотал, но зато к концу дня я могла худо-бедно назвать мебель в комнате и некоторые части одежды, на которые Сквалло не стеснялся показывать.
Утром следующего дня я, полностью одетая, сидела на тахте и ждала Сквалло. Раз он взялся учить меня местному языку, то должен довести дело до конца. О том, что он мог бросить эту затею, даже думать было глупо: Сквалло не произвел на меня впечатление безответственного человека. Я не могла дождаться начала урока. Во-первых, знание языка мне очень пригодиться в этом мире. Во-вторых, в прошлый раз перед уроком меня накормили кашей, и в этот раз я тоже ожидала чего-нибудь вкусного. Правда, та каша была настолько питательная, что я весь вчерашний день не чувствовала голода. И в-третьих, в компании Сквалло было очень приятно находиться. Может, способ преподавания мой учитель выбрал так себе, но как педагог он был хорош: не кричал на меня, если я не понимала, не ругал, когда делала ошибки, только удрученно качал головой, а за каждый верный ответ награждал одобрительным кивком. Одним словом, я очень хотела, чтобы Сквалло и сегодня провел со мной занятие.
В дверь кто-то постучал, и моим ожиданиям пришел конец. Однако, вопреки моим чаяниям, за дверью стоял вовсе не Сквалло, а Зун. К счастью, вместо ножа в руках у него была тарелка с кашей. Я, помня свой недавнишний страх, отошла на пару шагов назад, хотя, желание убежать и спрятаться у меня не возникло. Зун свободной рукой тут же схватил меня за запястье и начал что-то судорожно лопотать. Лицо его при этом выглядело очень смиренным и даже слегка расстроенным. Видя, что я не понимаю его слов, он поставил тарелку на стол и, сложив ладони в просящем жесте, принялся о чем-то меня умолять. Я не могла не сжалиться над ним после такого, и, все еще не понимая его слов, погладила по русой макушке.
Зуна мое поведение обрадовало. Перестав кланяться, парнишка указал мне на стол, где уже стояла тарелка с кашей. Мне не нужно было повторять, я тут же села и принялась за трапезу. Зун все это время смотрел на меня и что-то напевал. Мне даже сделалось неловко. Когда вчера во время еды на меня смотрел Сквалло, в его взгляде не было столько неприкрытого любопытства; мой визави будто пытался заглянуть мне под корку головного мозга и выведать все мои мысли. Через некоторое время Зун снял с руки ало-красную резинку (зачем он постоянно ее там носил, я не знала) и показал ее мне, трижды назвав слово. Я по привычке тут же повторила за ним. Зун, кажется, еще больше обрадовался: его черные глаза заблестели, а губы вытянулись в улыбке. Он тут же указал резинкой на меня, а другой поднял свою косичку. Ему нужно собрать волосы? Хорошо, но зачем спрашивать меня? Может, он думает, что мне будет неудобно есть в одиночестве. Я молча кивнула, давая согласие на его просьбу. Однако вместо того, чтобы выйти из комнаты или отойти в другой угол, Зун подошел ко мне со спины и начал неизвестно откуда взявшимся у него гребнем расчёсывать мои волосы. Сначала я была несколько возмущена, но парень делал это так аккуратно и осторожно, что я передумала возражать. В конце концов, это нисколько не мешала мне есть, а волосы, которые за два дня успели запутаться, нужно было все же уложить. Если Зун сам вызвался помочь мне с прической, почему я должна мешать ему в этом?
Он закончил как раз тогда, когда я доела последнюю ложку каши. Зун трижды четко и ясно проговорил одно слово, которое я, конечно же, не поняла. Но парня это не сильно волновало. Как и в прошлый раз, взяв меня под локоть, он повел меня куда-то. Я боялась, что мы опять идем к той кладовке, но опасения мои были напрасны: спустя несколько минут Зун вывел меня на улицу. Не удержавшись, я оглянулась на мое нынешнее место жительства, чтобы осмотреть его полностью, мне пришлось задрать голову. Передо мной возвышался поистине огромный замок из серого камня. Конечно, это был не самый шедевральный замок, который я когда-либо видела: одна высокая башня, две поменьше и квадратные стены по периметру — в сказках Диснея были и побогаче, и повыше. Ошеломляло само наличие замка: побывать в настоящем замке — мечта очень многих девушек, а я тут целых два дня жила, хотя и не на правах хозяйки.
