– Мне подсказывала моя интуиция. Еще раз извините за бестактность. Если вы не против, я ворвусь в ваш сугубо, как мне кажется, деловой разговор. Заранее обязуюсь, будет чрезвычайно интересно и весело, знаю миллион анекдотов, – Генка ответил долгим, игривым и трясучим рукопожатием.
На щеках Лены сквозь смуглую от весеннего загара кожу проступил легкий румянец. Желая немного покомиковать, Генка жеманно поцеловал ее руку, выдернул из полимерной вазочки цветок и со сдержанным поклоном подарил зеленый стебелек с хаотично нагроможденными увядающими лепестками. Он чуть смутился, почувствовав, что внезапная и слишком явная заминка в paзговоре выдает его волнение.
– Не тушуйтесь, Жан! – кокетливо помогла Ирка. – Подробности личной жизни нас не интересуют. Обещали развлекать анекдотами, так давайте, раз уж ворвались в наш "деловой" разговор.
Она положила на руки подбородок и приготовилась слушать.
– Слов на ветер не бросаю…
И опять Генка заметил, что смотрит только на Лену и говорит только с ней: – Вот, например, слышали о том, как заяц ехал в пустыню на велосипеде?
– Старо! – Ирка самодовольно щелкнула птичьим язычком.
– Ну, тогда о том, как известный артист летел на гастроли.
– У-у-у… Какие дебри, – умильно перебила художница.
Генка не соврал, когда сказал, что знает множество смехотворных историй. Но сейчас как на зло, не приходило в голову ничего подходящего.
– Хорошо. Тогда один пустячный случай детства. Клянусь, еще не слышали ничего подобного и будете смеяться.
– Посмотрим, посмотрим! – снова как-то задорно и ехидно вставила Ирка.
– Что с тобой, ты как будто с цепи сорвалась? – вступилась за Генку Лена и, улыбаясь, прибавила: – Особенно, Гена, не переживай, это бывает с ней, когда мальчишки не обращают на нее внимания, а смотрят…
– Это точно. Это со всеми бывает, – попытался разрядить обстановку Генка.
– Фу, Ленок, опять ты со своей прозорливостью! И вообще, ты говоришь глупости, – вся вспыхнув, выпалила Ирка.
Генка прыснул гогочущим смехом, потом сделался серьезным, собираясь с мыслями. И в самом дел, он думал теперь лишь о том, что поведать девушкам.
– Честно говоря, вам сегодня ужасно не повезло, все смешное вылетело из головы. Но не расстраивайтесь, в запасе кое-что есть. В этой истории было два исхода: один смертельный, а благодаря второму, я сижу с вами. Итак, это случилось прошлым летом. Тогда ухажер моей сестры, Костя, уговорил нас провести месяц в горах с друзьями. Альпинизмом не занимались, просто одолевали перевал за перевалом и выходили к морю. Кстати, иногда пролезали там, где и альпинисты не пройдут.
И вот в последнем нашем путешествии, мы спускались с какой-то горы, где-то в районе Зекарского перевала, неподалеку от Кутаиси.
Как раз кончился дождик. Я шел последним, а справа от тропы белеют такими огромными, пышными бутонами цветы. Горные, на вид красивые, думаю сорву, подарю Лерке. Я никак не мог поверить, что он так не пахнут. Честно говоря, вбил в голову, что у них должен быть какой-то особенный аромат. Такой вот упрямый характер, ничего не принимает на веру, он и заставил меня сойти с тропинки.
Ничего не сказав остальным, отстал и стал медленно спускаться по склону. До цели оставалось несколько метров, как вдруг ноги покатились по скользкой глине. Потерял равновесие и рухнул на пятую точку, но не остановился, а поехал еще быстрее вниз. Пролетел и цветы, а чуть за ними – пропасть.
Как остановился, не помню, только вижу – ботинки ребром врезались в камни у самого обрыва. Пальцы, мои бедные пальцы, в крови. Но все же кое-как зацепился за куст. Но этой опоры было, конечно, недостаточно. Тогда я подумал, что надо позвать на помощь, но разве крикнешь? Куда там! С каждым движением – все сложней удержаться.
Сначала в группе не придали значения моему исчезновению. Подумали, что отстал… по своим делам, догонит. И наверное шли, не вспоминая обо мне долго, если бы не меняли курс. Подождали несколько минут, и тогда Костя отправился на розыск, – Генка рассказывал в шутливом тоне, улыбаясь, и девушки подумали, вымудряет.
– Несчастная нога болталась уже без опоры. Спасал колючий кустарник. Его злых колючек пальцы не замечали, я просто намертво ухватился за него – последнюю надежду. Несколько раз глянул вниз, там, метрах в трехстах, как мне показалось, раскинулся лес из игрушечных сосен и елей. Честно говоря, я себе уже елочку выбрал, на которую приземлюсь.
