Лена вышла переодеваться, а Генка, помня о том, что обстановка рассказывает о человеке больше, чем сам человек о себе, не без любопытства изучал комнату Лены. Здесь царил полный порядок. Каждая вещь знала определенное место. Аккуратными стопками расположились на полках книги по истории, учебники, много художественной литературы. «Она мечтает об историческом, – вспомнил Генка слова Филина, кода они прощались. – Береги ее, старик. Она верит, так сказать, в самое доброе и прекрасное. Не спорь, я знаю ее лучше тебя, – поучающе говорил он. – Может это ее беда, ведь сегодня, как говорится, ценят за практичность, умение жить, а она не признает никогда то, что противоречит ее идеалам. Но повторяю, береги ее. Она может сломаться».
«Что значит сломаться? – подумал Генка. – Н нет, Филин напрасно говорить ничего не будет».
– Я готова, – раздался из передней мелодичный голос Лены.
Они вышли из квартиры.
Не спалось. Постель казалась жесткой и неудобной. Ворошась с бока на бок, Генка напряженно думал над тайной, обладателем которой стал.
«Почему мне не бросился в глаза тот факт, что Костик пригласил меня без Леры? Просто я не хотел спрашивать об этом. Думал, сестра будет сама собой. Но Константин молодец, как мужчина поступил, никому не рассказал. А мне? Но его можно понять, – такое трудно носить в себе, скрывать, а, поделившись со мной, Костик несколько очистил себя. Это точно! Но и Лерка хороша. Сюрприз приготовила. А тут и день свадьбы уже назначен. Ха! Решила тихо-мирно серьезное мероприятие провести. И как я буду выглядеть в роли дяди?»
Мысли путались в голове.
«Я думаю не о том, не то тревожит меня. Что же все-таки произошло? Костик встретил девушку, которую когда-то любил. Она его тоже любила, но уехала жить в другой город. Писала подругам, чтобы передали адрес, но те решили по-своему, приревновали. Случайность? Увидеть через столько лет? Но чувства вспыхнули вновь… А день свадьбы уже назначен. Что же мешает расстроить его? Малость, такая малость, но от которой никуда не денешься. У Лерки и Костика будет ребенок… Костик сказал, что любовь к Лере перебила старую любовь. Он слишком долго достигал желанной цели, и на финише марафонской дистанции выдохся окончательно. Но к Лере у него осталось чувство уважения. Странно? Как может оставаться чувство уважения к человеку, который является преградой на пути к своему счастью, а я к преградам, честно говоря, испытывал только чувство ненависти. И Костик наверное… Но обманывать он меня не может. Что же он сказал насчет подлости? А, боится стать подлецом, последним подонком. Почему же он будет им? Я опять запутался… Костик сказал, что расстанется с той навсегда. С Лерой будет, как и было. Он все сделает для ее счастья. А бросить Леру сейчас – это равносильно подлости. Так считает Костик. А как я? Я… да уж! Положение. Но по-моему так нельзя, жениться не на любимой. Жить-то можно только с любимым человеком. А так, обманывать всю жизнь. Лучше сломать сейчас, пока не поздно. По-моему, если уйти в такой ситуации, будешь не подлецом, а просто поступишь правильно. Ну даже, если будешь подлецом, черт с ним! Подлец в квадрате – хуже. Ломать жизнь и себе и другому…
Но Костик не собирается ломать жизнь Лере, он сказал, что сделает все, чтобы искупить свою вину перед ней. А раз она ничего не знает, значит, перед самим собой. Нет… Но как можно так жить? Надо помешать как-то. Рассказать Лере? Нет. Нельзя. Я ведь обещал Костику, что никому, да и он посвятил меня в секреты, не сомневаясь в этом. А я буду рассказывать?! Не годится. И почему все считают, что можно передо мной исповедоваться? Ведь тайна, которую знаю двое – уже не тайна… Но ко мне это не относится, погибнет, как в могиле.
Нет, говорить Лерке не буду. И что у меня за характер. Во все надо вмешиваться. Они разберутся сами. Если Костик сочтет нужным, то сам все расскажет Лере. Непременно. А может он и не разобрался в чувствах. Может все не так, как он думает. Жизнь – сложная штука. Однако моя позиция абсолютно расходится с позицией Костика. И по моим взглядам он негодяй, а я не перестаю уважать его, как он Лерку».
Генка почувствовал, что в голове у него скачуще загудело, как в трансформаторной будке. «Хватит! – приказал он себе.
– А то залезу в дебри и…» Он опять покрутился и незаметно уснул.
…О, Хомяк! Кати сюда, посмотри на парочку, – Ходанич отодвинул рукой кофейную велюровую штору и прицелился по указательному пальцу, как бы из пистолета, в проходящих под окном Генку и Лену.
– Ты что? Знакомая, – таким же витлявым, как и сгорбленная фигура, голосом проскрипел Хомяков. – Чем она допекла тебя?
– Как? Дружки еще не напели? Роман у меня с этой козой был.
– Черта с два?!
