Я, конечно, собирался ускорить казнь, но мгновенной смерти не обещал. Её заслужить надо. Поборник воровской чести мучался где-то с минуту, пока не затих. Жестоко, спору нет, только этот контингент иначе не понимает. Мужичок хоть и хилый, но наверняка замучил немало ни в чём не повинных людей. Этой банде ещё повезло, что они старались отпускать моряков, иначе разговора вовсе бы не состоялось. Спалил бы тут всё к чёртовой бабушке.
— Продолжим, пожалуй. Кто ещё не готов приносить пользу империи?
Больше желающих не нашлось. Один из раненных даже набрался смелости спросить, что за службу я имел в виду.
— Ну не городскую казну сторожить уж точно, — криво усмехнулся я. — На Тёмный континетнт отправитесь, грехи отмывать. Кровью. Кто вернётся, сможет начать нормальную жизнь. Хоть в имперских войсках, хоть на стороне какого-нибудь клана. Умелым везде рады.
— А остальным, значит, каторга? — продолжил расспросы раненный боец.
— Обещать не могу, это уж как повезёт. Крови вы местной власти попили знатно, но с другой стороны пользы от вашей смерти немного. Кого-то, может, и казнят в назидание, чтоб народ порадовался. Но прямо всех, вряд ли.
— А к вам можно? — поинтересовался здоровяк со свежим фингалом под глазом и подпаленной одеждой.
Кажется, один из последних, кто бегал. Но не убегал. Остальные посмотрели на него с нескрываемым изумлением. Ну да, орден далеко не армия — оттуда не увольняются в запас.
— Если докажешь свою полезность, — ответил я. — Что умеешь, чем владеешь?
— Сержантские курсы не окончил, но в ополчении повоевал, — признался здоровяк. — Таннум подарил мне крепкую шкуру и терпение к боли. Вы, господин, не смогли сжечь меня вместе с хатой, когда я по вам из боевого жезла стрелял. Почти попал, кстати.
Отмотав мысленно бой, я припомнил этот эпизод. Так и есть — решил спалить его вместе с укрытием, шарахнув туда огненным шаром, а он получается, выжил. Дважды, учитывая неслабый взрыв. Может и выйдет из него толковый боец…
— Полетишь с нами, — решил я. — Если наш инструктор тебя примет, сможешь остаться. А нет, отправишься на Тёмный континент.
— Придурок, — хмыкнул один из его дружков, но тут же поперхнулся горячим воздухом, отчаянно закашляв.
Даже дымок пустил из ноздрей, как будто курил в затяг. Это вспыхнул волосяной покров прямо в ноздрях. Неприятная штука, по своему опыту знаю.
— В следующий раз сразу поджарю язык, — пообещал я. — Говорим строго по делу.
— Хм, а ещё вопрос можно? — набрался смелости крепыш.
— Валяй.
— Что будет с ней? — кивнул он в сторону лежащей у моих ног атаманши. — Она даже вас зацепила! Может и её…
— Нет, — обрубил я предложение на корню. — Её ждут не дождутся в одной подземной тюрьме. Пусть там и решают, что с ней делать.
Среди пленников пронёсся неконтролируемый возглас ужаса. Пожалуй, начни я сейчас её поджаривать прямо на глазах ватаги, они бы отреагировали спокойнее. Потому что в подобных местах содержат особо опасных преступников, для которых смерть — слишком лёгкое наказание. Подземным узникам больше не суждено увидеть солнечный свет, а чтобы они не скучали в темноте, их развлекают пыточных дел мастера. Уж как могут. Некоторые главы кланов по слухам до сих пор сидят где-то там, на невообразимой глубине, включая бывших командующих «Нетопырей» и «Драконов». В назидание всем остальным, кто вздумает пошатать ножку императорского трона.
Разумеется, составить им компанию простому главарю разбойников никак не светило, но я специально не стал уточнять местонахождение зиндана. В любом случае, там тоже далеко не курорт, но с атаманши станется. Судя по моим наблюдениям, нога у неё исправно отросла, как и положено у зверолюдов. А то ковыляла бы на протезе, как заправский пират.
Так что ничего страшного моей бывшей одногруппнице не грозило. Посидит там немного, подумает над собственным поведением и заодно объяснится с одним из надзирателей. Для которого подземелья, как для неё — палуба пиратского корабля.
Родной дом, то есть.
Как и положено злодею, я отвёз пленную красавицу в подземелье, и не стал отказываться от вознаграждения за часть её товарищей. Половина из них всё-таки решили попытать счастья на Тёмном континенте в качестве штрафников, а остальным осталось уповать на милость правосудия. В любом случае, меня их судьба уже никак не касалась. Со мной остался лишь крепыш по кличке Зуб, который так и не передумал вступить в ряды Серой Стражи.
Если что, про злодея это не шутка. Меня так назвала Сатания, когда очнулась, на полном серьёзе. С какой-то стороны я действительно не тяну на добряка — выполняю порой очень грязную работу и веду совсем не праведный образ жизни. Моя девушка, опять же, никак на благонравную барышню не похожа. Мы с ней — типичная злодейская пара, как ни крути. Даже заговоры плетём в свободное время, чтобы нас добрые люди не съели на завтрак.
Ничего доказывать я фурии не стал. Как и спрашивать, почему она не вернулась или хотя бы не дала о себе знать. Чтобы перестать числиться в списках погибших, например. Времени на то имелось предостаточно.
