– Нет еще. Список гостей составляется, ты в первом ряду, Франко. Мы хотели сделать тебе сюрприз, но ты все раскусил.
– Не люблю сюрпризы. Я рад, очень рад за вас. И безнадежно ушел в отставку. Шансов больше нет. Все. Финита.
Татьяна снова улыбнулась, положила свою ладонь на его руку и произнесла:
– Ты мой самый обожаемый мужчина после Максима. А шансов у нас с тобой не было с самого начала.
Как ни странно, он ничего не ответил на эти откровения, лишь погладил ее руку и, наклонившись, слегка прикоснулся к ней губами.
– Спасибо, – все же сказал он и почти залпом допил свой коктейль.
Десять дней в Милане пролетели почти незаметно. Экскурсии, музеи, встречи, банкеты, но самое, пожалуй, потрясающее – это посещение оперного театра Ла Скала. Франко составил такую насыщенную программу для Татьяны, что она была поражена.
«Интересно, Изольду он тоже так же развлекал в свободное от работы время?» – подумалось ей однажды, и она решила расспросить ее подробнее о поездке в Милан по приезде. У них, несомненно, будет возможность обменяться впечатлениями.
Поход в театр был запланирован на самый последний вечер ее пребывания. Они с Франко выбрали для Татьяны наряд в одном из его магазинов: лиловое платье из шифона на шелковой подкладке, ниспадающее с плеч красивыми густыми складками, и легкая меховая горжетка к нему цвета фиолетовых чернил. Горжетка застегивалась на большую пуговицу из аметиста, которая переливалась всеми цветами сиреневого.
– Я дарю тебе это, – сказал Грюони, когда Татьяна вышла из примерочной и увидела его восхищенный взгляд.
Она скромно поблагодарила Франко, но при этом все же сказала:
– Я согласна, спасибо. Но пусть эта роскошь будет мне свадебным подарком. Договорились?
– Ты облегчила мне задачу. Теперь не надо ломать голову над тем, что подарить.
Франко пригласил Татьяну на балет «Щелкунчик», специально выбрав что-то из русской классики.
– Я конечно, мог бы пригласить тебя на оперу. Но подумал, что балет Чайковского тебе ближе, ну и представление красочнее. Ты не возражаешь?
– Отнюдь, – ответила Татьяна, но Франко ее не понял.
Пришлось объяснять, что значит «отнюдь» и так они доехали до театра.
Все это необыкновенное путешествие, восторг от Милана, посещение красивых мест, великолепных соборов и музеев, чудесное представление в Ла Скала, дорогие рестораны и неотступное внимание Франко с предупреждением почти каждого ее желания внушило Татьяне мысль о том, что так счастлива она еще не была никогда.
У каждой женщины хоть раз в жизни случается сказка, и это была сказка ее, Татьяны Садовской, которая за что-то ее все же заслужила. И даже последняя ночь, проведенная с Франко в ее номере, эту сказку не омрачила. А может быть даже наоборот, это сделало ее еще чуть-чуть более счастливой. Наверное потому, что она любима еще и этим необыкновенным мужчиной. Она была так благодарна ему за все, и подарила ему эту ночь, которую он жаждал и, несомненно, заслужил.
– Я мечтал об этом, Танечка. Так давно мечтал! Ты близка мне чем-то, я не могу объяснить. Наверное, это все же моя привязанность к русским женщинам никак не дает мне покоя.
«А Изольда? Тоже пленила тебя, и ты не смог устоять? Или все же устоял?» – чуть было не сорвалось у Татьяны с языка, но она не уронила свое достоинство в его глазах мещанской женской ревностью.
Она не могла бы поклясться сейчас, что эта ночь с Грюони последняя в ее жизни. Любовником он оказался просто великолепным. Но это не самое главное. Просто женское счастье многолико, и когда женщина знает, что она любима или желанна достойным ее мужчиной, то превращается в этакую фею-волшебницу, способную воплотить в жизнь мечту простого смертного.
Ранним январским утром, тусклым и серым, Франко проводил Татьяну в аэропорт, он был наиграно весел, улыбался, обнимал ее, а в аэропорту на прощание крепко прижал к себе, поцеловал в щеку и сказал:
– Ты только ни о чем не жалей и не переживай. Ты подарила мне эту ночь, я был счастлив. Но я не нарушу твою жизнь. Пусть в ней будет все, как хочешь ты. До встречи.
Она улыбнулась ему в ответ и ответила:
– Я ни о чем не жалею, Франко. Случилось то, что должно было случиться. Мы не дети. Я обожаю тебя!
– Но не любишь, – прозвучали знакомые слова, и Татьяна исчезла, испарилась, унеся с собой ауру женственности, шарма и еще чего-то такого неуловимого, чего порой так не хватает мужчинам в женщинах.
Франко тяжело вздохнул и отправился обратно в свой мир красоты и творчества. И кто знает, где он был более счастлив, там, где он творил, или там, где любил.
Максим Краснов, высокий и статный, выделялся из толпы встречающих не только своим ростом, красивой дубленкой и букетом роз, но еще и взглядом, полном нетерпения и тревоги ожидания.