– Эдик, послушай, – сказала она просящим тоном, – вы не могли бы перенести свой круиз ну хотя бы на начало сентября. Понимаешь, я не могу сейчас.
Но как оказалось, путевки были уже выкуплены, а так как со скидкой, то возврату они уже не подлежали, и Татьяна вновь попала в жесткую вилку: любимая и интересная работа или выполнение дочернего долга. Конечно, с учетом всех известных обстоятельств, она бы выбрала первое, но она любила брата, она не могла его так серьезно подставить. В конце концов, на показ она попадает, ну а всю подготовку уже придется проводить без нее. Она полностью ляжет на плечи Изольды и Максима.
Хорошего во всем этом было, конечно, мало. Но как часто в жизни нам приходится делать выбор не в свою пользу. Обстоятельства бывают сильнее нас, а больная мама – это вообще не обсуждается. Надо все бросать, ехать и помогать.
Эту мысль она донесла до Максима тем же вечером, когда они сидели в ночном кафе после напряженного трудового дня, пили французское вино и закусывали пикантным, тоже французским, сыром.
– Понимаешь, у меня в эту неделю будет очень много работы в редакции, так как потом я уже откомандирован на освещение недели моды в Гостином, а до этого надо кое-что доделать, подчистить и сдать главному. Он уже и так косо смотрит, говорит, что я совсем уже перешел на службу к своей жене. Шутка, конечно, но в каждой шутке, сама знаешь, есть лишь доля шутки.
– Понимаю, ты и не обязан пропадать в бутике. Занимайся своими делами. Просто, если что, Изольда могла бы обратиться к тебе за помощью.
Вечер получился немного напряженным и грустным, а через пару дней Татьяна уже уехала в свой родной город, чтобы скрасить маме одиночество в отсутствие сына с невесткой. По дороге она как раз подумала о том, что надо будет вывести маму на разговор о своем прошлом, о своих родителях. Только как его начать? Мама ведь не тот человек, который охотно раскроет перед ней все свои тайны. Но другого случая ей может не представиться!
С этими тяжелыми думами Татьяна наконец добралась до дома брата и была встречена очень тепло и радостно. Лика подбежала к ней с сияющими глазами, в которых все-таки проглядывала усталость и озабоченность, она крепко обняла Таню и поцеловала в щеку.
– Спасибо тебе, Танечка. Извини нас, ладно?
– Мы больше так не будем, – шутливым голосом пробасил Эдик и тоже расцеловал сестру.
Она была очень рада видеть своих родных, но тут сверху спустилась мама, заботливо поддерживаемая под локоть посторонней женщиной, Натальей, судя по всему. Мама подошла к Тане вплотную, вгляделась в ее лицо и проговорила:
– А, это вы опять? Вы что же, без предупреждения в гости нагрянули?
Таня сразу не нашлась, что сказать, Лика закатила глаза, а Эдик ответил:
– Мама, наша Таня приехала, ты без очков, не узнала что ли?
Елизавета Тимофеевна, ни слова больше не сказав, развернулась и пошла в сторону столовой.
– Сварите мне кофе, Наталья, – попросила она скрипучим, старческим голосом и уселась на диван.
Эдик подхватил Татьяну под руку и повел в гостевую комнату, которая одновременно служила кабинетом. Там стоял удобный диван, поэтому спать было можно, и даже с комфортом.
– Когда мы уедем, можешь перебраться в нашу спальню, там тебе будет намного удобнее, – сказал ей брат, а Таня все же не выдержала и спросила:
– Эдик, вот что я тут делаю, а? Мама меня даже не узнает. Как я буду принимать участие в процессе ухода за ней? Она что, даст себя помыть или покормить? Шарахнулась от меня, как от чумы.
– Танечка, ну перестань, она больной человек. Ну не можем же мы ее совсем на чужую женщину бросить? Тем более Наталья по договору имеет два дня выходных в неделю. Они у нее не фиксированные, она сама дни выбирает.
– Час от часу не легче! – высказалась Таня, а про себя все же решила, набраться терпения и отслужить свою вахту добросовестно. – Как Хома Брут в церкви с панночкой, честное слово! Боюсь, не хочу, а надо.
– Ну и сравнения у тебя, – посмеявшись, сказал Эдик. – Я надеюсь, все будет не так ужасно. У мамы бывают приливы хорошего, благодушного настроения, и довольно часто, между прочим. А если ссора какая или недовольство, не переживай, она через час уже и не вспомнит.
– Ладно, пошли вниз, надо, чтобы она ко мне привыкала потихоньку. Ты уж ей как-нибудь внуши пожалуйста, что я дочь, приехала повидаться и побыть с ней в ваше отсутствие, чтобы она хоть понимала, кто есть кто, и что к чему.
Эдик согласно закивал и они спустились вниз, где мама с Ликой уже пили кофе и мирно беседовали.
Эдик с Таней присоединились к ним, и мама неожиданно сказала:
– Я с Анжелой сейчас поговорила, извини, дочь, я не узнала тебя сразу. Какое-то помутнение нашло. У меня бывает последнее время.
– Ну что ты, мамочка, я понимаю, – ответила Таня и обняла маму. – Я приехала погостить, мы с тобой побудем вдвоем, пока Эдик с Ликой съездят отдохнуть, а Наталья нам поможет.
– Да я знаю, мне Лика сейчас все рассказала, – заявила мама, как будто только что обо всем узнала.