Возьмем за правило давать короткую биографическую справку об ученых, внесших наиболее существенный вклад в науку о гипнозе. Тонкий аналитик Оскар Фогт (Vogt), наполовину датчанин, наполовину немец, не только превосходил других специалистов в технике гипнотизирования, он был и самым упорным в достижении цели. Так, в 1894 году он с 300-го раза вызвал гипноз у одного своего пациента[85]. «На основании моего опыта, — заявил Фогт, — я утверждаю, что искусственный сомнамбулизм может быть вызван у каждого здорового человека, а препятствующие этому в данную минуту моменты при терпении всегда поддаются устранению». Оскар родился 6 апреля 1870 года в г. Гузум, земля Шлезвиг-Гольштейн. Биологию и медицину сначала изучал в Кильском (1888–1890), а затем в Иенском (1890–1893) университетах. В Цюрихе занимался изучением анатомии мозга под руководством О. Фореля (1894), у которого «заразился» интересом к гипнозу. Далее совершенствовался по невропатологии в Париже (1897) под руководством известного психотерапевта Жюля Дежерина, завкафедрой медицинского ф-та Парижского университета.
Первые работы Фогта относятся к области психиатрии, и в частности к вопросам гипноза и гипносуггестивного лечения. В 189,2—1902 годах он издавал специальный журнал по вопросам гипноза «Zeitschrift fur Hypnotismus». В 1896 году Фогт предложил метод для углубления гипнотического транса, называемый фракционным гипнозом. Попутно заметим, что работы фогта оказали существенное влияние на разработку его другом и коллегой И. Г. Шульцем метода аутогенной тренировки. Совместно с немецким морфологом М. Билыповским (1869–1940) в 1898 году Фогт организовал Нейробиологический институт в Берлине, а с 1919 по 1930 год являлся его директором. Нейробиологический институт был реорганизован в 1931 году в Институт по изучению мозга. Фогт оставался директором этого института до 1937 года. После того как Фогт разошелся с нацистами во взглядах, ему пришлось оставить институт. Так сталось, что Фогту пришлось защищать в суде членов семьи крупного магната Крутша, а его жену лечить с помощью гипноза. За помощь семья «пушечного короля», — так называли Круппа, в 1937 году пожертвовала Фогту 1 млн. долларов на организацию в Шварцвальде частного института по исследованию мозга и общей биологии, которым он руководил с женой Сесиль. Позднее Рокфеллер выделил институту еще 1 млн. долларов. В 1942 году Фогту присваивают звание почетного доктора Фрайбургского университета; в 1950 году за научные труды награждают Национальной премией ГДР. Фогт был членом Академии наук СССР и неоднократно посещал Советский Союз, участвовал в исследовании мозга Ленина, а также принимал участие в организации Института мозга в Москве.
Оскар Фогт ожесточенно оппонировал Фрейду. Между 1899 и 1903 годами он опубликовал серию работ, утверждающих превосходство своего «причинного анализа» над психоаналитическим методом. Интеллектуальное самонаблюдение, по его мнению, является вполне достаточным без пробуждения каких-либо аффективных факторов: «Фрейд является просто ограниченным фанатиком, если использует подобные средства». В сентябре 1911 года Фогт был избран президентом Международного конгресса медицинской психологии в Мюнхене. С 1955 года Фогт редактировал журнал «Hypnotismus» («Гипнотизм»), Спустя четыре года 31 июля он умер в возрасте 89 лет в Фрейбурге, Бресгау.
Выдающийся русский психиатр В. X. Кандинский, человек трагической судьбы, в своей известной книге («О псевдогаллюцинациях», 1890) сообщает случай из практики французского психиатра Леграна дю Солля[86] В одном католическом монастыре одержимому сомнамбулизмом монаху приснилось, что настоятель монастыря убил его мать и ее кровавая тень явилась к нему, требуя возмездия. Сновидение привело его в такой гнев, что, вооружившись большим ножом, он устремился к келье обидчика. Войдя в келью, он с ходу поразил ножом постель, не заметив, хотя глаза его были открыты, что приор сидит за столом под лампой и изучает документы. Сделав дело, монах вернулся к себе и лег спать. Проснувшись, он вспомнил свой сон, но был в полной уверенности, что события происходили именно во сне (Кандинский, 1876, с. 147). Из этой зловещей истории напрашивается риторический вопрос: бодрствуем ли мы или нам только кажется, что мы бодрствуем, а на самом деле нам это снится во сне?
