О том, что спонтанный сомнамбулизм — редкостное явление, говорит признание мэтра неврологии Шарко: «За 28–30 лет своей работы в госпитале Ла Сальпетриер я не видел ни одного случая естественного сомнамбулизма» (Шарко, 1889, с 141). Если Шарко не удалось увидеть собственными глазами поведение естественных сомнамбул, то его служащим повезло больше. Он говорит, как однажды они сообщили ему, что появилась такая больная и они решили за ней понаблюдать. Наконец их терпение было вознаграждено. Они увидели, как больная встала с постели, выпрыгнула с необыкновенной ловкостью из окна во двор. Заметила тачку и покатила ее. Захотела выйти через калитку, но так как она оказалась запертой, то больная, как заправский альпинист, взобралась на стену и принялась по ней бегать взад и вперед. На другую ночь калитку специально открыли. Больная вышла через нее в сад, начала собирать сухие ветви, из которых она делала букет, намереваясь в своем воображении унести его с собой. Затем она с открытыми глазами вернулась и легла спать. Как мы уже говорили, лунатиков считают психически больными людьми. Но что у них повреждено в мозге — ответ на этот вопрос не найден. Старший доктор больницы для умалишенных в Нижней Австрии Людвиг Шлагер посвятил десять лет тому, чтобы облегчить судьбу лунатиков, обеспечить им защиту в условиях психиатрических лечебниц и в тюремных камерах, предоставить им нормальное питание и уход. Его коллега будущий профессор психиатрии Венского университета Теодор Мейнерт считал, что ни один лунатик не был излечен, что только благодаря анатомии головного мозга можно найти пути к поправке. Он говорил, что, когда ему удастся узнать все о том, как работает мозг, что вызывает расстройство его функций, он сможет избавить лунатиков от их заболевания, устранив вызывающие лунатизм причины. Это заявление сделано в середине XIX века, с тех пор минуло много лет, а «воз и ныне там».
Очевидно, что сновидение — это жизнь сознания во время сна…
Спонтанный сомнамбулизм может иметь место во время дневного сна. Гипнолог из Амстердама А. У. ван Рентергем передает любопытную историю, настаивая на ее полной достоверности. Семидесятивосьмилетний врач Гентерч после обеда спал в кресле. В это время за ним пришла его акушерка и пригласила к роженице. Он тотчас поднялся, взял инструменты, пальто и спешно отправился к пациентке. Пошел он пешком, так как она жила в пяти минутах ходьбы от его дома. Роженицу он застал в критическом состоянии, и у него не оставалось ничего другого, как произвести операцию (кесарево сечение). Ребенок явился на свет полуживым, и врачу пришлось заниматься реанимацией. После получасовых напряженных усилий ему удалось вернуть ребенка к жизни. Закончив, он под проливным дождем отправился домой и сразу же лег спать. Проснувшись через короткое время, он позвал жену и спросил: «Меня еще не звали к г-же Н. М., мне как будто это снилось…» Узнав от жены, что недавно от нее пришел, он очень удивился, что решительно не может ни о чем вспомнить. Когда акушерка ему обо всем рассказала, он поразился, что так успешно провел тяжелую операцию. Так было установлено, что всю работу он проделал в сомнамбулическом состоянии (Van Renterghem, 1907).
Приведем еще один случай. Аптекарский помощник Кастелли, находившийся под наблюдением д-ра Soave, страдал частыми припадками сомнамбулизма. В тот момент, когда они случались, он так же, как наяву, исправно исполнял свои обязанности: выписывал рецепты, приготовлял лекарства, получал деньги и выдавал сдачу. Он всегда замечал, если ему недодавали денег, а также отдавал обратно неправильно выписанные рецепты. Но что больше всего удивляло, так это его безошибочный выбор лекарств и ловкость, с которой он развешивал крохотные порции препаратов.
Исходя из приведенных случаев, можно сказать, что в сомнамбулизме мы имеем дело не с беспорядочными, несвязными представлениями поверхностного сна, а с ограниченным, логически связанным комплексом представлений, всплывающим в сознании. Внутри этой ограниченной сферы бодрствования психическая деятельность проявляется более интенсивно и с повышенной энергией. Эту форму сомнамбулизма правильнее было бы назвать измененным бодрствованием, или, как ее назвал Оскар Фогт, «частичным систематизированным бодрствованием».
