Долгое время предполагали, что сомнамбула видит сон и выполняет то, что ему снится, однако недавно проведенные исследования этого не подтвердили. Лабораторные записи показали, что снохождение возникает на фоне глубокого медленного сна, когда сновидения редки. Если эпизод снохождения короткий, то глубокий медленный сон сохраняется; если же длинный, то появляются ЭЭГ-признаки бодрствования или дремоты. Выраженность и длительность таких эпизодов значительно варьируется. В самом легком случае человек только садится на кровати, бормочет несколько слов, обычно нечленораздельных, и немедленно засыпает снова. Если эпизод более длинный, то сомнамбула встает, ходит по комнате и может даже одеться, все проделывается с каменным лицом, глаза обычно открыты. Георг-Фридрих Мейер задавался рядом трудных вопросов. Как лунатику удается делать то, что свойственно не спящим, например ходить, одеваться, проповедовать, сочинять; почему ему удаются такие действия, которые не спящему редко или никогда не удаются, например лазить по стенам, ходить по кровле; почему, проснувшись, они ничего не помнят? И действительно, каким образом лунатик выполняет те действия, которые он в бодрствовании выполнить не может?
«Сходные действия имеют сходные причины, — догадался мудрый Мейер. — Поскольку действия лунатика с действиями бдящего сходственны и равны, то именно этим объясняются возможности первого. Таким образом, если он свои дела выполняет как бдящий, следовательно, он не спит. Значит, лунатик имеет внешние чувства, т. е. он реагирует на внешние воздействия. Но эти внешние чувства не так ясны, как у бдящего, поэтому он их вспомнить затрудняется. В переходных состояниях мы имеем некоторые ясные чувства, как бывает при воображении». Мейер добавляет, что между сном и бодрствованием существует много переходных состояний. И во сне, и в бодрствовании можно найти такие фазы, которые сходны со своими противоположностями (Мейер, 1764, с. 38).
Поведение находящихся в сомнамбулизме описал русский биолог и основоположник сравнительной патологии И. И. Мечников. В своей книге «Этюды оптимизма» он сообщает, что сомнамбулы «большей частью повторяют обычные действия их ремесла и ежедневной жизни, к которым у них развилась бессознательная привычка. Мастеровые выполняют ручную работу. Швеи шьют. Прислуга чистит обувь и одежду, накрывает на стол. Люди более высокой культуры предаются той умственной работе, которая им более всего привычна. Наблюдали, что духовные лица в сомнамбулическом состоянии сочиняли проповеди…» (Мечников, 1906).
Одно из первых научных предположений высказал упомянутый выше Фридрих Гоффманн. По его мнению, лунатик пребывает в полусне. Французский врач и философ Жюльен де Ламетри в своей «Естественной истории души» сделал заключение: «В сомнамбулизме спят полным сном только некоторые части мозга. Сновидения и грезы также возникают при неполном сне» (Lamettrie, 1745). Принципиально новых догадок в дальнейшем не прибавилось. Соображения Мейера, Гоффманна и Ламетри тиражировали многократно, полагая, что они как нельзя лучше объясняют механизм «похождения» сомнамбул.
«В сомнамбулизме, — говорит Шарко, — человек кажется спящим, но ведет себя так же, как мы все, когда бодрствуем. Он действует разумно, хотя сознание его спит, и когда он возвращается к нормальной жизни, то не помнит того, что случилось с ним во время сна. Дети в состоянии сомнамбулизма встают ночью, прогуливаются по комнате, делают то, чем они занимались днем, и даже готовят свои уроки» (Шарко, 1889, с. 140).
