— Я и не настаиваю, — сказал Герман. — Вот тут у нас столовая. Здоровенное пространство, которым мы не пользуемся. Изначально планировалось, что мы будем жить как в старинных замках. Общая столовая. Повар. Мы такие правители. А это все наши подданные. Вон, даже возвышение организовали для того, чтобы там сидеть. Но играть в правителей быстро надоело. На кухню не пойдешь среди ночи чего-то приготовить. Всех собрать на обед — это еще та забота. Они же как тараканы — в разные стороны любят разбегаться. В итоге столовую мы забросили до лучших времен. Только крупные праздники тут справляем.
— О, дама моего сердца! Моя королева! — откуда-то появился Артем. Кинулся мне под ноги, преклоняя колено, чем изрядно напугал. — Я всю ночь спать не мог. Все думал о тебе. Моя Гвиневра! Теперь я ваш Ланселот на веки вечные!
— Шут, ты а не Ланселот, — сказал Герман. — Прекрати смущать Ульяну.
— Пусть, я шут и рыцарем мне не быть, но это не значит, что вы можете мои чувства попирать ногами! — чуть не плача, сказал Артем. Я растерялась, а Герман смотрел на эту выходку безразлично.
— Вот скажи, Ульян, похож он на правителя замка? И какой правитель будет уводить жен друзей? Совсем совесть потерял.
— Жена не корова. Ее увезти нельзя. Только сердце похитеть, — сказал Артем, поднимаясь и нагло беря под руку. — Герман, нам пригнали первую партию мамонтов. Будешь кровь пробовать?
— А ты пробовал? — спросил Герман.
— Оставил эту честь тебе. Друзья-ученые говорят, что кровь у них съедобная.
— В тот раз они нам это говорили и с ящерами. Чуть не отравили, гады.
— Поэтому я и оставил честь отведать кровь тебе. К тому же когда ты помрешь, то королева станет вдовой, а я на ней женюсь, — довольно сказал Артем. Я посмотрела на Германа.
— Ульян, он всего лишь шут, который несет пургу. Денис, пойдешь больших зверей смотреть? — спросил Герман.
— Пойду.
— Артем, покажи пока Ульяне зимний сад. И не распускай руки.
— Обижаешь, как можно упустить такой случай?! — возмутился Артем.
— Ульян, ударь его по дурной башке за меня. Хорошо? — поморщился Герман, беря за руку Дениса.
— Герман, я его опасаюсь, — сказала я.
— Он безобидный, — отмахнулся Герман. — Больше языком болтает.
— Я с ним еще и целоваться умею, — довольно громко сказал Артем. После этих слов я освободила свою руку и отошла от Артема подальше, чем вызвала смех. — Пойдем, королева. Покажу тебе наши кусты и траву. Заодно познакомимся поближе.
— Давай оставим только просмотр кустов. А познакомились мы уже вчера.
— Нет, это было только прощупыванием почвы. Я в тебя даже пальчики не запустил, — сжимая и разжимая пальцы, сказал Артем. — Надо же мне узнать какая ты на самом деле, моя королева.
— Ты свои пальцы оставь при себе, — посоветовала я.
— С чего бы?
— Не думаю, что они у тебя лишние.
— Ты мне их отрубишь?
— Откушу.
Зимний сад состоял из большой светлой со стеклянным потолком, высокими окнами с видом на горы и липовыми окнами разукрашенными под морской берег. Я подошла к одному такому окну. Рисунок был выполнен так красиво, что казалось будто он реален. У меня создалось впечатление, что можно открыть окно и оказаться на морском берегу.
В саду было чисто. Деревья цвели. На кустах с малиной созревали ягоды в середине зимы, что казалось настоящим чудом. Если пройти дальше, где-то в дальнем углу комнаты, то там прятался от глаз бассейн с разноцветными рыбами.
— Здесь красиво и тихо, — сказала я.
— Сюда почти никто не ходит, — ответил Артем. — Кроме садовника и рабочих.
— Почему?
— Это детище было Марининым. Она с ним игралась. Герман сад оставил, но заходить сюда не хочет.
— Там такая была сильная любовь? — спросила я, вновь возвращаясь к окну.
— Не думаю. Когда Марины не стало, она уже было довольно таки в возрасте. Доживала в замке на почетном звании подруги. Герман уже другую подыскивал себе жену, — лениво ответил Артем. — Хотя до последнего все около нее крутился.
— Но ее призрак продолжает летать по дому.
— Да. Продолжает, — Артем поморщился. — С Германом что-то тогда случилось. Мне кажется, что он переосмыслил что-то, когда остался с ней в карете. Герман тогда вернулся другим. Более опустошенным. Очередная девчонка, которая умерла рядом с ним! В ней ничего такого не было. Как все.
— Ты слишком много думаешь об этой ситуации.
— Если я пойму, что в тебе такого…
— Не поймешь, — ответила я. — Герман прав, что до некоторых вещей надо дойти самому. Что еще покажешь в замке?
— А что тебя интересует? Могу показать красивый вид с башни. Пойдешь?
— Пойдем, — согласилась я.
— Надо только что-нибудь накинуть на плечи. А то там холодно.
Выход на башню был из сада. Рядом с выходом висели теплые куртки. Одну из них предложил взять Артем.
— А никто не будет против?
— Они общие для тех, кто хочет погулять, — ответил Артем. — Но гуляют на верхних площадках у нас мало.
— Почему?
— Надоедает. Все надоедает.
— Тебя послушать, так лучше отсюда бежать.
— Так и есть, — открывая дверь и пропуская меня вперед, сказал Артем. — Единственное развлечение, так это красотки.
— Я не твое развлечение.
— Почему это? Мне Герман подругу не привез.
— Так сам себе найди.
