Приготовить обед и ужин, проследить, чтобы вещи были чистыми, где-то найти Дениса, который быстро подружился с местной детворой и теперь бродил по замку, увернуться от наглецов, решивших пригласить на танец — все это вскоре стало нормой. Нет, в замке было безопасно. Тут даже не поспоришь. Но при этом мне все время казалось, что я нахожусь на вечной непрекращающейся ярмарке веселого безумства.
Но как иначе объяснить ночные танцы? Один раз проснулась от сильного шума. Толкнула Германа, а он меня послал разбираться самостоятельно в чем шум. Я открыла дверь в коридор, а там в рядок выстроились обитатели замка и танцуют под громкую заводную музыку. Все держатся друг за друга, задницами виляют, смеются, а в первых рядах Артем в шутовском колпаке и с жезлом, из которого музыка раздается. Я как открыла дверь, так и закрыла. Вернулась к Герману в кровать.
— И чего там? — не открывая глаз, спросил Герман.
— Танцы.
— Если спать мешают, то возьми метлу и разгони их, — поворачиваясь на другой бок, сказал Герман.
Как будто так легко разгонять шумные компании. Я какое-то время пыталась уснуть, но они словно специально под дверью танцевали. Вроде начала засыпать, когда в спальню кто-то зашел. Открыв глаза, я увидела Артема в дурацком колпаке.
— Пошли кукарачу танцевать! — предложил он.
— Иди ты, — огрызнулся Герман, натягивая на себя одеяло. Вставать и прогонять Артема он явно не собирался.
— Ну пойдемте. Там весело, — продолжал ныть Артем. Еще и меня стал вытаскивать из кровати. Тут уже я возмутилась.
— Проваливай из моей спальни! — рыкнула я, вскочив на ноги. На столике рядом с кроватью лежала книга, которую я читала. Схватив ее, я накинулась на Артема.
Он ретировался из комнат довольно быстро. Я же разозлилась не на шутку. Выскочила следом за ним в одной ночной рубашке.
— Вон с этажа! У вас есть танцевальный зал! Там и танцуйте свою кукарачу. А мне спать не мешайте!
— Ты злая, потому что не танцуешь, — встрял Артем, за что получил от меня по голове книгой.
— Я спать хочу, а не танцевать. Забирай танцоров с этажа!
— Как скажете, моя королева, — отвесив шутливый поклон, он вновь вернулся к танцорам и пошел с ними к лестнице.
Вернувшись в комнаты, я закрыла дверь на ключ и пошла спать. Герман обнял меня. Я вроде тогда начала успокаиваться.
— Как он сюда прошел?
— У него ключ есть, — ответил Герман, целуя меня.
— Невыносимо!
— Пока ты сама не установишь здесь правила, то никто их соблюдать не будет.
— А ты…
— Меня эти безобразники не раздражают. Я к ним привык, — ответил Герман.
Или был другой случай с мамонтами, которых кто-то умный решил поселить в столовой. Все это мотивировалось тем, что столовая простаивает. А мамонтам надо стойла строить. Никто не подумал, что здоровые животные будут гадить. И гадить много. Мамонты были размером с небольшой одноэтажный дом. Питались они сеном, но вот гадили с телегу. Вся эта вонь быстро начала распространяться по замку. При этом никто выселять мамонтов из столовой не собирался. Они вместо этого окна открывали!
Пришлось мне идти ругаться и доказывать, что животным в замке не место. Только я избавилась от мамонтов и отправила женщин отмывать столовую, как несколько семей в качестве домашних животных взяли к себе карликовых лошадей. И эти лошади ходили по коридорам, гадя, где им захочется.
Герман пропадал в тренировочном зале, упражняясь с Рейком в фехтовании и уча фехтовать Валентину. Поэтому вопросы с животными он повесил на меня.
Рейк и Валентина доставляли отдельные проблемы. Валентина была нервной женщиной. Она могла спокойно вспылить. А когда она злилась, то совершала полный оборот, превращаясь в злую волчицу, которая хотела разорвать вампиров. Больше всего ее интересовал Рейк, которого она все время пыталась укусить. Но порой было наоборот, когда он пытался ее поймать, чтобы укусить. Я часто видела их в крови и с сильными ранами, но несчастными они не выглядели.
Постепенно встал вопрос о детях и образовании. В замке придерживались мнения, что кто хочет, тот читать и писать научиться. Неволить тут не было принято, как и заставлять изучать буквы. Я уже не говорю о каких-то других знаниях и получении профессии. Рабочие были из вампиров. Считалось, что раз они живут долго, то смену себе готовить не надо, как и передавать подрастающему поколению знания. Если дети и рождались, то они быстро пополняли ряды уборщиков или становились развлечением для вампиров.
— Герман, у тебя огромная библиотека. Среди вампиров есть такие уникальные рабочие с технологиями, которых никто не знает. Но при этом вы всем этим не делитесь. Весь интерес крутиться лишь среди веселья и драк, — как-то заметила я.
— Каждый занимается тем, что ему близко. Если Артему нравиться веселье, то он веселиться. Петру нравится в башне сидеть и на звезды любоваться, то он там и сидит. Эдик охотится. Что еще надо?
— Нужна школа, Герман. Нужно передать знания. И надо уменьшить градус дурости. Нельзя все время страдать ерундой.
